Читаем Пустой стул полностью

Теперь она прислушивалась к шагам Гаррета, перекрывающим скрип медленно вращающегося жернова.

Постепенно первый отчаянный порыв прошел, и Лидия начала жалеть о своем решительном поступке. Но пути назад нет. Она сделала Гаррету больно, и он, если найдет ее, жестоко отомстит. От него можно ждать всего. Ей остается только попытаться спастись бегством.

Нет, решила Лидия, так рассуждать нельзя. В одной из религиозных книг она прочла, что такой вещи, как «попытаться», нет. Или человек что-то делает, или не делает. Она не попытается бежать, она обязательно убежит отсюда. Ей надо верить в себя.

Лидия выглядывала в щель, прислушиваясь. Гаррет находился где-то поблизости. Бормоча что-то себе под нос, он распахивал двери, осматривая все помещения. Лидия рассчитывала, что он подумает, будто она убежала с мельницы через пролом в обгоревшей стене, но судя по его методическим поискам, он знал, что его пленница до сих пор здесь. Оставаться в сундуке нельзя. Гаррет обязательно ее найдет. Выглянув в приоткрытую дверь, Лидия увидела, что его нет, и, выскользнув из укрытия, поспешила в соседнее помещение, стараясь ступать как можно бесшумнее. Оттуда был только один выход: лестница, ведущая на второй этаж. Задыхаясь, Лидия полезла наверх. Поскольку руки у нее были связаны, она не могла сохранять равновесие и постоянно налетала на стены и кованые перила.

Из коридора донесся голос Гаррета.

— Ты заставила ее укусить меня! Мне больно, больно!

«Жаль, что она не ужалила тебя в глаз или в член! Будь ты проклят, мать твою!»

Лидии наконец удалось добраться до второго этажа. Гаррет все еще был внизу. Утробно завывая, он распахивал одну за другой все двери. Девушке показалось, она слышит отвратительное щелканье его пальцев.

Ее снова захлестнула паника. К горлу опять подступила тошнота.

Помещение наверху оказалось просторным. Широкие окна выходили на обгоревшую часть мельницы. Единственная дверь оказалась незапертой, и Лидия, толкнув ее, вышла к двум огромным жерновам. Деревянный механизм мельницы сгнил, и жернова не двигались. Скрип, который она слышала, издавало водяное колесо, приводимое в действие отведенным рукавом ручья. Ржавая вода стекала по деревянным лопастям в узкую глубокую яму, похожую на колодец. Дна Лидия не увидела. Должно быть, поток вливался назад в ручей где-то ниже по течению.

— Стой! — послышался сердитый оклик.

Девушка испуганно вздрогнула. В дверях стоял Гаррет. Его красные глаза округлились от ярости, а на руке вздулась огромная черно-желтая опухоль.

— Ты заставила ее ужалить меня! — пробормотал он, с ненавистью глядя на Лидию. — Она мертва. Мне пришлось ее убить! Я этого не хотел, но ты меня заставила! А ну, шевели своей задницей! Спускайся вниз, я свяжу тебе ноги.

Гаррет шагнул вперед.

Лидия посмотрела на его выступающие скулы, сросшиеся брови, огромные руки и налитые яростью глаза. У нее перед глазами мелькнули разрозненные картины: больной, медленно угасающий от рака, и Мери-Бет Макконнел, такая веселая и жизнерадостная. Мальчишка, жадно набивающий рот чипсами. Ползающая по его руке многоножка. Щелкающие пальцы. Долгие одинокие вечера, наполненные ожиданием звонка от единственного мужчины. Утреннее появление с цветами в Блэкуотер-Лендинг, хотя в действительности ей этого совсем не хотелось…

Вынести этого Лидия не могла.

— Подожди! — примирительным тоном произнесла она.

Заморгав, Гаррет застыл на месте.

Улыбнувшись ему, как она улыбалась неизлечимо больным, и, мысленно простившись со своим возлюбленным, Лидия со связанными за спиной руками бросилась головой вперед в узкий колодец, на дне которого темнела вода.

* * *

Перекрестие оптического прицела остановилось на плечах рыжеволосой полицейской из Нью-Йорка.

«Какие красивые волосы», — подумал Мейсон Джермейн.

Они с Натаном Грумером смотрели с вершины холма на заброшенный карьер. От поискового отряда их отделяло ярдов сто.

Натан наконец пришел к заключению, которое он должен был сделать еще полчаса назад.

— Рич Калбо здесь не при чем.

— Верно. Но не совсем.

— То есть? Что значит: «не совсем»?

— Калбо где-то здесь, рядом. Вместе с Шоном О'Сарианом.

— О, этот парень хуже двух Калбо.

— Не спорю, — согласился Мейсон. — И Гаррисом Томелем. Но нас интересуют не они.

Натан снова посмотрел на трех своих коллег и рыжеволосую приезжую.

— Я уже понял. А с чего это ты целишься в Люси Керр из моей винтовки?

Мейсон неохотно опустил «Рюгер».

— Потому что я не захватил бинокль, мать его. И смотрел я не на Люси.

Они стали спускаться вниз. У Мейсона из головы не выходила рыжеволосая. Красавица Мери-Бет. И Лидия. Еще он думал о том, что порой жизнь складывается совсем не так, как хочется. Например, Мейсон Джермейн знал, что к настоящему времени он уже должен был получить повышение. Он знал, что ему следовало действовать жестче и настойчивее, подавая рапорт о повышении. Так же, как ему стоило вести себя иначе, когда пять лет назад Келли бросила его ради водителя-дальнобойщика. Если уж на то пошло, ему необходимо было вести себя иначе до того, как она от него ушла.