Читаем Пушкин и его современники полностью

Невязка условной фабулы с историческим материалом заставляла либо отказаться от исторического материала, либо от условной фабулы и условных героев. Первое происходит в "Цыганах", второе - в "Борисе Годунове". "Цыганы" завершают первый период эпоса и разрушают его. Экзотический и вместе национальный материал южных поэм здесь сугубо снижен, как и герои. "О "Цыганах" одна дама заметила, что во всей поэме одни только честный человек, и то медведь. Покойный Рылеев негодовал, зачем Алеко водит медведя и еще собирает деньги с глазеющей публики. Вяземский повторил то же замечание. (Рылеев просил меня сделать из Алеко хоть кузнеца, что было бы не в пример благороднее.) Всего бы лучше сделать из него чиновника 8 класса или помещика, а не цыгана. В таком случае, правда, не было бы и всей поэмы: ma tanto meglio *". [40] "Помещик" и "чиновник" еще впереди; но в "Цыганах" снова перед Пушкиным возник вопрос о "герое" и "характере". Пушкин становится перед вопросом об изменении героя под влиянием появления второстепенных героев, изменения второстепенной "страдательной среды" (термин Салтыкова), в которой герой прикреплен. Полное отсутствие "авторского лица", перенесенного в эпилог, исполнение того, что в "Кавказском пленнике" стало ясно Пушкину только по окончании, и оживление второстепенных героев повлекло за собой своеобразное положение лирического "героя" среди характеров. Алеко оказался лицом другого жанрового измерения в ожившей "среде", лицом, оторванным от роли и ремесла, данного ему автором, и сюжетная катастрофа была в сущности катастрофой литературной: столкнулся лирический, элегический "герой" с эпическими "характерами". Отсюда замечание дамы, Вяземского и Рылеева.

* Но тем лучше (итал.). - Прим. ред.

"Цыганы" переросли жанровые пределы поэмы; развитие сюжета не только фрагментарно, но и распределились роли автора и героев; автор - эпик, он дает декорацию и нарочито краткий, "сценарный рассказ", герои в диалоге, без авторских ремарок, ведут действие. Стиховая ткань эпоса разорвана драматическим диалогом и вставными нумерами. Разорваны диалогом даже строки. Вместе с тем поэма оказалась разорванной и метрически. "Характерное" освободилось от принудительной сглаживающей силы одного метра - впервые в ямбической поэме появились во вставных номерах другие метры. Так Пушкин оказался перед поэмой, переросшей одновременно "героя", жанр и метр, - очутился перед стиховой драмой. Подготовительные изучения Пушкина к "Борису Годунову" превосходят по размаху и характеру своему все практиковавшиеся им до этой поры. Изучения ведутся одновременно и теоретические и материально-документальные.

В области теоретической Пушкин ищет выхода из принятых законов трагедии, связанных с героями и фабулой, в исторически-документальной, более обязательной и новой связи с фактом. Свободное и широкое развитие характеров является его задачей. [41] В "Цыганах" оно явилось результатом персонифицирования, оживления "страдательной среды". В "Борисе Годунове" следующий этап: приравнение главных героев к второстепенным.

Русская стиховая трагедия имела две традиции: княжнинскую героическую трагедию и так называемую "романтическую" озеровскую, которую поддерживали карамзинисты. Пересмотр общих вопросов, связанных с карамзинизмом, заставил Пушкина уже в начале 20-х годов критически отнестись к озеровской драме, основанной на любовной интриге, влекущей неизбежно за собою соответствующую трактовку героев.