Читаем Пушкин и его современники полностью

Здесь обращает внимание не столько комический случай, сколько то обстоятельство, что о преследовании кур рассказывается тем же тоном, что и о любой военной операции. Это главная стилистическая черта "Путешествия": объективность рассказа, нейтральность авторского лица. Автор как бы отказывается судить о иерархии описываемых предметов и событий, о том, что важно и что не важно, в итоге чего получается искажение перспективы.

"Нейтральность" авторского лица, его нарочитая, намеренная "непонятливость" превращается у Пушкина в метод описания. Таково, например, описание сражения в гл. III: "Полки строились; офицеры становились у своих взводов. Я остался один, но зная, в которую сторону ехать, и пустил лошадь на волю божью. Я встретил генерала Бурцова, который звал меня па левый фланг. Что такое левый фланг? подумал я и поехал далее". Этот метод несомненно оказал свое влияние на Толстого.

Батальные описания Толстого в "Войне и мире" носят явные следы изучения прозы Пушкина, а именно изучения "Путешествия в Арзрум".

Герой "Путешествия в Арзрум", авторское лицо, от имени которого ведутся записки, - никак не "поэт", а русский дворянин, путешествующий по архаическому праву "вольности дворянской" и вовсе не собирающийся "воспевать" чьи бы то ни было подвиги. * Он насмешливо относится ко всем официальным документам, подтверждающим разрешение на поездку. Ср. конец гл. I, где Пушкин является к душетскому городничему: "Я требовал, во-первых, комнаты, где бы мог раздеться, во-вторых, стакан вина, в-третьих, абаза для моего провожатого. Городничий не знал, как меня принять, и посматривал на меня с недоумением. Видя, что он не торопится исполнить мои просьбы, я стал перед ним раздеваться, прося извинения de la libertй grande. ** К счастью, нашел я в кармане подорожную, доказывающую, что я мирный путешественник, а не Ринальдо Ринальдини. Благословенная хартия возымела тотчас свое действие..."

* Вспомним пламенный, гиперболический стиль корреспондентов. Ср. хотя бы у того же Радожицкого: "...наш главнокомандующий, как Александр и как Помпей, может завоевать Азию и доставить России миллионы золота... искусный и осторожный и славою окрыленный полководец, пламенные генералы" и т. д. ("Северная пчела", 1829, № 80). ** За такую великую вольность (франц.). Прим. ред.

Комический эпизод в конце гл. II, где в ответ на требование неграмотного офицера предъявить "письменное предписание", Пушкин вручил ему свое "Послание к калмычке", написанное по дороге, которое было принято офицером за предписание и тотчас исполнено, - был опущен в печатном тексте, по-видимому, из цензурных соображений.

Вместе с тем Пушкин не упускает случая поставить грань между профессией поэта и частной жизнью, в которой он является и должен быть принят как "порядочный человек", т. е. джентльмен, gentilhomme. Таков эпизод гл. I - встреча с персидским поэтом Фазил-Хан-Шейда: "Я, с помощью переводчика, начал было высокопарное восточное приветствие; но как же мне стало совестно, когда Фазил-Хан отвечал на мою неуместную затейливость простою, умной учтивостью порядочного человека!" (порядочный человек здесь дословный перевод, замена английского слова gentleman и французского gentilhomme). Гораздо более полемичен и остер второй эпизод - о дервише, в гл. IV. Здесь приводится пышное восточное приветствие, с которым пленный паша обращается к Пушкину и которое содержит изречение: "Поэт брат дервишу". Вслед за тем дается реальное описание: "Он кричал во все горло. Мне сказали, что это был брат мой дервиш, пришедший приветствовать победителей. Его насилу отогнали".

Этой иронией Пушкин отвечает Булгарину и Надеждину - критике, требовавшей от Пушкина прославления подвигов Паскевича. Полемикой с Надеждиным и кончается "Путешествие в Арзрум", причем язвительность иронии здесь так же скрыта, как и во всей ткани "Путешествия": "разбор был украшен обыкновенными затеями нашей критики: это был разговор между дьячком, просвирней и корректором типографии. Здравомыслом этой маленькой комедии".

Это - статья Надеждина о "Полтаве" ("Вестник Европы", 1829, № 8, стр. 287-302) ; написание слова "типография" с ижицей - было принято в этом журнале. Статья написана в форме комедии, причем действующими лицами являются: автор (классик, Никодiм Арiстович Надоумко), "романтик" Флюгеровский; Незнакомец (старик, любитель прекрасного, отставной корректор ...овской университетской типографии. Пахом Силич Правдивин). Дата статьи: "С Патриарших Прудов, 28 апреля 1829 г."

Таким образом, из действующих лиц Пушкиным верно назван только корректор типографии; "автор"-классик назван у Пушкина дьячком, а собеседник его "романтик" просвирней.

Так скрыто иронична ткань "Путешествия", что место, в котором Надеждин назван дьячком, до сих пор сходит за фактическое изложение статьи.