Читаем Птичье гнездо полностью

Хотя я сомневался, стоит ли давать подобное поручение Бетси, по большому счету, выбора у меня не было. Я не хотел отправлять сообщение почтой и не мог доверить его ни Элизабет, которой дома скорее всего не позволят долго находиться в сознательном состоянии; ни Бет, такой же бесправной и к тому же затаившей на меня обиду; ни Бесс, которая, без сомнения, увидит в нем угрозу своему благополучию. Конечно, я мог бы позвонить мисс Джонс, но мне, если честно, хотелось побеседовать на моей территории – в моем кабинете, в окружении книг, за крепким столом. Я боялся, что она поднимет меня на смех, а ведь у меня к ней было весьма деликатное дело.

Все эти мысли пронеслись у меня в голове, пока я писал записку, в которой всего лишь просил мисс Джонс зайти ко мне, чтобы поговорить о здоровье ее племянницы. Бетси, сидя в кресле, напевала что-то себе под нос. Я протянул ей сложенный лист бумаги и для верности добавил:

– И ничего не говорите Бесс.

– Хорошо, – ответила она, а потом медленно добавила: – если получится. – И, подгоняемая, судя по всему, страхом, в котором она прежде не признавалась, Бетси выпалила: – Мне кажется, она с каждым разом все сильнее.

Я взглянул на ее испуганное лицо и спокойно сказал:

– Я верю, мы ее одолеем. Не надо бояться.

– Мамина Бетси не должна плакать.

И она торопливо вышла из кабинета.

Итак, я отправил записку и получил ответ, который меня ужасно раздосадовал. Два дня спустя пришло письмо, и каково же было мое изумление (хотя, поверьте, мой читатель, я сразу заподозрил неладное), когда я прочел:

Стиль этого тщательно написанного причудливого послания показался мне очень знакомым, и пусть оно меня изрядно повеселило, я прекрасно понимал, что сделал большую глупость, решив, будто могу довериться Бетси с ее притворным дружелюбием. Меня подкупили ее живость и готовность помочь. Когда же я представил, что получила мисс Джонс якобы от меня, то готов был ругать себя последними словами. Правда, эта невиданная прежде наглость Бетси окончательно укрепила меня в мысли, что дело не терпит отлагательства. Выбранная мной тактика терпеливого наблюдения оказалась недальновидной: Бетси становилась все распущеннее, а Бесс – все настойчивее. Сила в знании, сказал я себе и решил, что попробую получить это знание у мисс Джонс, а затем, вооружившись им, коварно атакую ее племянницу с фланга.

Кроме того, меня пугали гадкие уловки, на которые Бетси могла пойти, чтобы не допустить моей встречи с мисс Джонс. Я никак не мог понять, почему Бетси так боится тетю. В том, что препятствия мне чинит Бетси, я нисколько не сомневался, а вопрос об авторстве полученного письма отпал сам собой. В тот же день на пороге моего кабинета возникла несчастная, безропотная Элизабет, вскоре уступившая место Бет, которая в течение десяти минут плакала и осыпала меня упреками. Однако никакие ухищрения не помогли мне выманить Бетси. Я просил по-хорошему, звал, ругался, умолял, но появилась только Бесс, и мне пришлось выслушивать жалобы на тетю, задумавшую какие-то махинации с ее банковским счетом.

Никогда еще общество Бесс не было таким утомительным. Я делал многочисленные попытки ее прогнать, но она, точно незваный гость, не желала уходить. На мои вопросы она отвечала либо пустым взглядом, либо какой-нибудь глупостью, сводя все к успевшим мне порядком надоесть деньгам. Снова и снова я пытался обрисовать Бесс положение вещей, пытался объяснить, что она всего лишь четверть полноценного человека и есть другие личности, которые живут в том же теле и наравне с ней претендуют на сознание мисс Р., однако всякий раз, когда я хотел подвести черту, уверенный, что теперь она точно поняла, Бесс отворачивалась и меняла тему разговора на свою излюбленную. Мне в самом деле казалось, что она охотно променяла бы три четверти своей сознательной жизни на три четверти положенных ей денег. Я положил ей под руку карандаш, но обиженная Бетси отказывалась писать, и в конце концов я не выдержал:

– Мисс Р., так не может больше продолжаться. На сегодня все, продолжим в другой раз, после того, как я побеседую с вашей тетей.

– О чем это вы хотите побеседовать с моей тетей? – с подозрением спросила Бесс.

– Я должен рассказать ей о вашем состоянии, – не подумав, ответил я.

– Что вы ей скажете? – Бесс становилась все настойчивее, и я забеспокоился. Она подалась вперед и повторила вопрос: – Что вы ей скажете?

– Просто поделюсь своим мнением относительно вашего душевного здоровья.

Рука начала писать, и все мое внимание теперь было приковано к ней. Бесс заметила это и тоже опустила глаза.

– Я делала так раньше, – прошептала она, с ужасом глядя на пишущую руку. – Она движется сама по себе.