Читаем Псионик. Навсегда полностью

Блондинку надо остановить. Давка на эскалаторе становится уже опасной. Один мужик скинул другого, мешающего ему протиснуться вперед. Просто толкнул его через перила. И лестница еще движется ведь. Какого-нибудь малыша сейчас просто элементарно задавят. Даже, наверное, не одного…

– Ну, да… Ну, да… – Полковник сделал шаг вперед, перегораживая мне дорогу, а потом достаточно ощутимо ударил по щеке раскрытой ладонью. Аж зазвенело в башке. – Очнись! Какие к чертовой матери пятна?! Расстояние метров десять, не меньше. Я даже не в состоянии определить цвет ее глаз. А ты говоришь про пятна! Она прикрывает пацана. Этот гадёныш создал сразу две иллюзии. Пчелы для окружающих, чтоб началась паника, и пятна конкретно для тебя. Похоже, почувствовал в тебе коллегу. Я давно подозревал, что вы способны определять друг друга даже среди тысячной толпы. Он надел ей этот образ в твоем восприятии. Иллюзия глаз работает только на тебя. Нет там никаких пятен. А мать изображает ту самую точку, вокруг которой раскручиваются иллюзии, привлекая наше внимание, чтоб дети вместе с мужем смогли сбежать. Это продуманный план. Заготовка! Она спасает ребёнка.

Я тряхнул головой. От удара Романовского горела щека. Зато гул реально стал меньше. Да и внешний вид блондинки несколько изменился. Вернее, выглядела она точно так же. Но теперь и правда, ее глаз я просто тупо не мог рассмотреть.

– Охренеть… – Повернул голову в ту сторону, куда убежали детишки с отцом.

Их уже не было видно за людьми, которые продолжали визжать, размахивать руками и ломиться к лестнице.

– Иван, запасной выход. Двое с улицы. Трое на этаж. Они могут проскочить через магазины. Защиту включайте. Без экспериментов. Пацан очень сильный. – Романовский командовал своими особистами, пальцем прижимая черный наушник. Видимо, эта приблуда работает сразу и на прием, и на передачу.

– Антон! За мной!

Ликвидатор рванул к лестнице. Спуститься по эскалатору или на лифте сейчас нереально. Обезумевшие люди затопчут даже нас.

Я, наверное, мог бы создать тоже иллюзию. Наверно… Типа дождя, который сбивает пчёл. Хрен его знает. Все равно эта чертовщина творится лишь в головах у окружающих. В том и суть иллюзии телепата. Мы не создаем реальные предметы. Это все же не долбанное волшебство из сказок. Мы внушаем людям, будто что-то вокруг них или с ними происходит на самом деле. И все. Но вот так, наскоком, боюсь рисковать. Тем более пацан взял под контроль настолько огромное количество людей, что охренеть можно. Честное слово. Я, может, и крут с точки зрения универсальности. Четыре способности мне доступны. Но, блин…  Несомненно этот псионик мощно владеет телепатией.

– Антон! Не отставай! – Бросил через плечо Романовский, врезаясь в толпу.

Я сначала тоже вроде бросился следом. Сделал несколько шагов, а потом остановился. Мне в спину пялился взгляд. Тот самый. Посторонний. Буквально ощущал его кожей даже сквозь одежду.

– Вот гадёныш… Не две иллюзии. Ни хрена не две… – Я восхищённо покачал головой и медленно повернулся туда, где осталась блондинка.

Пацан никуда не убегал. Он просто слепил свой образ, чтоб со стороны казалось, будто к лестнице бегут все трое. А себя спрятал. Охренеть можно… Просто спрятал себя от чужих глаз. Чертов гений, блин…

Я оказался прав. К одному из магазинчиков со шмотками, витрина которого была разбита, бежала блондинка. За руку она тащила младшего сына. Того самого, которому стукнуло семь. Или вернее сказать, он ее тащил. Мать явно пребывала в гораздо большей панике, чем этот чудо-ребенок.

– Эй! Сопляк! – Крикнул я громко ему вслед, а затем двинулся в сторону убегавшей парочки.

Вот, значит, как оно работает. Псионику не надо реально смотреть на меня. Я просто ощущаю его присутствие как чужой взгляд…

Пацан замер. Повернулся ко мне лицом. А потом рукой попытался задвинуть мать себе за спину. Семилетний, блин, ребенок. Он реально хотел защитить ее.

– Не подходи! – Со злостью крикнул он мне. – Я пожалел тебя. Потому что ты тоже псионик. Псионик, который служит нашим убийцам. Но сейчас не пожалею. Чем бы ты не владел, я все равно тебя переплюну. Понял?! Особист сраный! Говна кусок!

Последнюю фразу он произнёс с ненавистью. Эта ненависть была настолько сильной, что я ощущал ее, словно настоящий предмет, который можно потрогать руками. А вообще, конечно, смотрелось это мандец, как странно. Ребенок, пытающийся собой закрыть мать, которая в разы больше его.

Да, полковник прав. Похоже, он не стал скрывать от родителей правду. Рассказал им о тех странностях, которые с ним происходят. И родители сделали свой выбор. Решили бороться за жизнь сына, как могут. Придумали план на случай, если появятся особисты. Пацан создает определённую иллюзию, чтоб псиоником выглядела мать. Пока до особистов дойдёт, что к чему, он успеет сбежать. Интересно, а как великие махинаторы рассчитывали сделать это через защиту, которую таскают на себе подчиненные Ликвидатора? Или просто не знали о ней? В любом случае, я, наверное, готов поклониться его родителям. Они хотя бы попытались.