2) врач может оказать помощь огромному количеству больных людей, поэтому служит человечеству незаменимым фактором высочайшей экономии в области лечения. Психотерапевт, наоборот, имеет возможность лечить только некоторых больных, а врач – образец социального ассистенциализма. Мы не сможем построить общество, базирующееся на психотерапии, но, без сомнения, сумеем создать его на основе медицины. Различие медицины и психологии проводится также по их целям. Медицина преследует следующую цель – устранение симптома и, прежде всего, восстановление здоровья. Психология на первое место ставит понимание личности субъекта, ее самореализацию и зрелость.

Для понимания мотиваций психической деятельности необходимо овладеть высочайшим искусством, посвятить этому много времени и обладать специфическим умом. Заболевший субъект идет к врачу и перекладывает на него свою проблему, слагая с себя всякий труд по выздоровлению и обретая тем самым возможность оставаться в состоянии инфантильного послушания. Если же пациент выбирает психотерапию, то первое, что он должен сделать, – это признать собственную вину в случившейся болезни. Врач для пациента – вечная мама; психотерапевт, наоборот, – духовный инквизитор, который выясняет, где субъект совершил ошибку, и, обнаружив ее, воздействует на причину, ее породившую.

6.2. Онтопсихологический диагноз

В своей работе онтопсихолог использует следующие инструменты[69] анализа.

1) Лингвистический анамнез и историческая биография. В диалоге с клиентом онтопсихолог получает определенную информацию о жизни субъекта: в какой ситуации он сейчас находится, что и кого любит, то есть психолог собирает сведения о всех фактах, составляющих внутренний мир человека, чтобы постепенно подобраться к экзистенциально-эмотивному ядру субъекта и изучить его. Конечно, субъект вербализует лишь часть информации, однако онтопсихолог, будучи экспертом в области психики, обладает необходимым инструментарием для извлечения всех его секретов и потаенных намерений. Естественно, речь онтопсихолога может внешне показаться клиенту незначительной, однако для самого психотерапевта, владеющего техникой, позволяющей задавать точные вопросы, их содержание представляет огромную важность.

2) Физиогномический, кинетико-проксемический язык. Для целостного понимания онтопсихолог использует все способы самовыражения субъекта. У каждого из нас свой способ поведения и самопостановки в пространстве. Тело вещает даже тогда, когда субъект молчит, поэтому необходимо научиться прочитывать знаки, подаваемые телом. Истинность человека проверяется по совпадению (отсутствие такового говорит о его ложности) языков тела и сознательного мыслящего «Я».

Данный аналитический язык используется для подтверждения или опровержения слов клиента и предусматривает изучение того, как тело движется и разговаривает. Даже вид одежды является точным языком: стиль одежды может передавать агрессию, любовь, расположенность, вежливость, ум, насилие, секс. Чтобы понять бессознательное, достаточно внимательно проследить за тем, как движется тело. Проксемический язык передает информацию об отношении субъекта к другому человеку: язык меняется при смене собеседника.

3) Онейрический язык. Сновидение – этот бессвязный и пустой для субъекта язык – служит онтопсихологу для понимания того, что субъект собой представляет, в каком положении находится и почему. С практической точки зрения сновидение содержит точные координаты для вмешательства психотерапевта[70]. Оно не только сообщает, что у человека болит и почему, но и предлагает решение, которое вырабатывает в соответствии с законами природы. Сновидение – оформленный продукт фильтрации организмического. Сновиденческие образы представляют собой формальные типологии, не имеющие ничего общего с материей, телом. Сновидение показывает векторные динамики в действии, внутренние порывы, оказывающие информационное воздействие на области принятия решений.

Приведу в качестве примера сновидение одного священника: «Помню, что я находился с друзьями в своей старой приходской церкви. В какой-то момент нам захотелось спуститься в могильник, где были захоронены монахи. Спускаясь вниз, я увидел мышей, но уже не смог вернуться обратно вместе со своими друзьями. От страха я проснулся и подумал: «Ну, это был только сон!». Для онтопсихолога сновидение дает настолько четкий срез событий, что сразу становится виден вердикт бессознательного: прогрессирующая шизофрения субъекта. Образ мышей указывает на элемент, разрушительный для других жизнеспособных клеток (грызун) субъекта, то есть на разупорядочение деятельности нейронов. Спускаться в церковный могильник означает, что вся жизнь субъекта, целиком и полностью определяемая культурными нормами, направлена на танатический регресс без самореализации.