Два месяца после парада яхт я посвящал все свободное время поиску подходящего корабля. Я проехал побережье Новой Англии от Мэйна до Род-Айленда. И умудрился осмотреть едва ли не все суда от двадцати восьми до тридцати пяти футов в длину, стоящие у причалов.

Наконец, в мае 1979 года я купил небольшое тридцатифутовое парусное судно, сделанное в Бристоле, штат Род-Айленд. У этой яхты был белый корпус и зеленые палубы. Я назвал ее «Тамара» в честь героини романа, над которым начинал работать.

Таким образом, через шесть месяцев после возвращения с Юкатана я переехал из своей роскошной квартиры с двумя спальнями на маленькую яхту, стоящую на причале в порту Бостона!

Еще через несколько месяцев я собрал команду из трех человек и вышел на «Тамаре» в Атлантический океан. Из Бостона мы отправились в Чарльстн, в Южной Каролине. Плавание заняло шестнадцать дней. Когда мы вошли в торнадо у побережья штата Делавер и были унесены ветром, скорость которого, по данным береговой охраны, превышала сто миль в час, померк тот шторм, в который я попал недалеко от побережья Юкатана. Но мы справились и смогли благополучно вернуться обратно в Бостон.

Четвертого Июля я сидел на палубе «Тамары» и смотрел на колокольню Северной церкви, с которой фонарь Пола Ревира предупредил о наступлении британских войск накануне битвы при Лексингтоне и Конкорде.

Мне было тридцать четыре года. Моей жизни позавидовали бы многие. Я побывал во всех уголках мира и встречался со многими красивыми женщинами. Но, несмотря на все это, я чувствовал себя ужасно одиноким и несчастным. Впервые в жизни я понимал, что не хочу оставаться холостяком. Я хотел любить и быть любимым. Я хотел постоянства. Я хотел встретить свою половинку и завести ребенка, по крайней мере, одного.

Вспоминая всех моих женщин, я понимал, что ни одна не была той самой Единственной. Многие были хорошими подругами и прекрасными любовницами, но никто и отдаленно не напоминал родственную душу.

Затем я вспомнил другое Четвертое Июля, которое провел на Сулавеси. На меня нахлынули воспоминания о корабельном мастере Були и его учениках. Я почувствовал себя гораздо лучше и понял, что пришло время взять ситуацию в свои руки.

Я спустился вниз. Вошел в носовую каюту и лег, ощущая, как «Тамара» поднимается и опускается в такт с волнами. Затем призвал своего Внутреннего Кормчего. Она немедленно откликнулась. Она была лучезарна. Она нежно коснулась моей руки. Затем поманила меня за собой, и мы пронеслись по палубе и над мачтой яхты. Мы парили над портом. Вокруг сверкали огни Бостона.

— А теперь, Джон, — сказала она, — ты чувствуешь, что тебя клонит в сон. Не сопротивляйся. Засыпай.

Я немедленно заснул.

Я увидел молодую женщину-инженера. Ее звали Винифред, и она недавно начала работать в одном из отделов нашей компании. В свое время меня ей представили, и мы обменялись несколькими фразами.

Теперь во сне я подошел к ней.

— Лучшее мороженое в Бостоне, — сказал я ей, — можно найти в маленьком магазинчике на Бикон-Хилл возле здания парламента.

Она тронула меня за руку.

— Пойдем, — сказала она.

— Следуй за своим сновидением, — прошептал мой Внутренний Кормчий. Вдруг я почувствовал, что падаю. Я вскочил и ударился головой о нижнюю часть бака, он же был потолком каюты.

На следующее утро я робко подошел к столу Винифред. Я узнал костюм, который был на ней во сне, и это придало смелости. Она взглянула на меня и дружески улыбнулась.

— Прошу прощения за вторжение, — сказал я, пытаясь выглядеть уверенно, как и полагается начальнику. — Надеюсь, вы не поймете меня неправильно, но хочу рассказать кое-что забавное.

Она предложила мне стул, и я рассказал о сновидении (не упоминая, впрочем, о Внутреннем Кормчем).

— И я даже не знаю, любите ли вы мороженое, — такими словами я закончил рассказ.

— Я люблю мороженое, — засмеялась она. Затем ей пришлось отвлечься на телефонный звонок. В тот вечер она зашла ко мне в офис:

— Где стоит ваша яхта?

— У пристани Конституции.

— Это не в Чарльзтауне?

— Именно там.

— После работы я хотела посмотреть несколько квартир в Чарльзтауне, вы могли бы рассказать об этом районе…

Мои холостяцкие дни были сочтены. Через два года мы поженились. Я бросил работу, и мы перевели «Тамару» из Бостона во Флориду. Мы решили переехать на Палм Бич, жить вместе, а 17 мая 1982 года у нас родилась дочь — Джессика.

Глава 8. «Крыша мира»

«Пройдет совсем немного времени, и вы еще не раз услышите о психонавигации. Если вы заболеете и обратитесь к врачу, то не удивляйтесь, когда он порекомендует обратиться к психонавигации, сделав ее частью вашего курса лечения».

Я поднял глаза от наброска речи, которую планировал произнести через неделю после того, как я вернусь в Штаты. В окнах отеля «Крыша мира» я видел Анды и мерцающие в сумерках огни Кито. Двумя этажами ниже укладывала шестилетнюю Джессику спать Винифред. Она могла вернуться ко мне в любую минуту. Перечитывая речь, я торопился.