Читаем Психонавигация полностью

Барбара села и посмотрела на Джуди. Медленно и очень осторожно она, как краб, выбралась на палубу рядом с подругой. И тоже склонилась над бортом.

— Пришла беда — отворяй ворота, — покачал головой Стив. Он вопросительно на меня посмотрел.

— Я в порядке, — сказал я, но тут же почувствовал, что это не так.

К горлу подступила тошнота.

Неужели это и есть то самое последнее захватывающее приключение перед возвращением на работу?

Собрав все свое достоинство, я ступил на палубу. Ветер дул с ближнего борта (была приятна мысль, что я еще что-то соображаю). «Никогда не плюй против ветра», — сказал один мудрый человек. Я потерял равновесие и полетел вперед, неуклюже плюхнувшись возле Барбары. Я взглянул на Стива. Он смотрел куда-то вверх. Возможно, на паруса. Или просто старался быть тактичным. Вскоре мне стало так плохо, что эти вопросы перестали меня занимать. Никогда я не переживал ничего подобного.

Через некоторое время я почувствовал руку на своем плече: «Попробуй сесть. Мой тебе совет».

Мне приходилось слышать, что иногда тошнота заставляет людей жалеть, что они еще живы. Теперь я знал, что это не было большим преувеличением. Виски пульсировали. В животе как будто был клубок змей, все болело. Я никак не мог сфокусировать зрение.

С большим трудом удалось приподняться. Показалось, что мачта шатается так, будто вот-вот упадет. Лицо Роба описывало передо мной круги, и я почти ничего не различал, как будто палубу покрывал густой туман.

Я стиснул зубы и сказал себе, что все это всего лишь игра воображения. Лицо Роба, кажется, остановилось. Склонившись надо мной, он улыбался. Стив был у штурвала. Как долго я пробыл в таком состоянии? Солнце уже садилось, и видневшееся между тучами небо было теперь розовым. Барбара и Джуди лежали рядом со мной и стонали.

— Твоя вахта в два ночи, — сказал мне на ухо Роб. — Нужно, чтобы ты держал штурвал. Попытайся пока поспать. Но на твоем месте я бы не стал спускаться вниз.

Он протянул мне одеяло. Рвота снова подступила к горлу. Я отвернулся за борт. Голос Роба прозвучал как будто издалека:

— Наверное, ты не сможешь нести вахту. Что ж, Стив, ну и команду мы набрали!

Я услышал смех Стива и почувствовал стыд, а затем злость. Смотря на бурлящий океан и опасаясь, что желудок снова поведет, я пытался взять себя в руки. В ушах все еще звучали слова Роба и смех Стива.

Я смотрел на волны и думал о капитане Джошуа Слокаме, первом человеке, в одиночку совершившем кругосветное плавание. В книге «Одиночное плавание вокруг света» он описал удивительный опыт психонавигации. Когда он находился в объятиях болезни, к нему пришел тот, кого я стал называть Внутренним Кормчим. Пока Слокам пластом лежал в каюте, и был не в состоянии выйти на палубу, его Кормчий стоял у штурвала, распевая морские песни и ведя корабль сквозь шторм.

Несмотря на то, что я много раз встречался с людьми, практикующими психонавигацию, сам я никогда не пробовал повторить их опыт. Возможно, это была просто нерешительность. Возможно, дело было в том, что мои детство и юность прошли в Новой Англии, и поэтому в глубине души я не верил, что это возможно.

Но теперь, глядя на бушующее море, я решил, что время пришло. Я многое повидал и пришел к выводу, что методы шуаров, людей-птиц и бугисов действительно работают. Эти люди полностью привели свой ум и тело в состояние гармонии с природой. Я знал, что когда-то и в нашей культуре психонавигация играла важную роль.

Я медленно сел. Мысли вернулись к капитану Слокаму. Подобно шуарам, кечуа и бугисам, он призвал на помощь проводника, Внутреннего Кормчего. Но вместо ягуара или птицы явился человек. Скорее всего, дело в том, что мы привыкли воспринимать божественное в человеческом обличье.

Пока я тихо сидел на палубе, прошло, как мне показалось, много часов. Иногда я чувствовал на себе любопытный взгляд Стива. Его смех все еще звенел у меня в ушах. Я не прекращал думать о психонавигации. Я встал, ухватившись за перила, и пошел в каюту.

— Там — сущий ад! Не спускайся, если тебе дорога жизнь, — снова засмеялся Стив.

Я поставил правую ногу на ступеньку и спустился в темноту трюма. Сидящий рядом со скудно освещенным штурманским столом Роб повернулся ко мне:

— Ты что делаешь?

Спустившись по лестнице, я продолжил свой путь. На корабле была носовая каюта. Любой моряк скажет, что это самое неприятное место на судне. Тем, кто склонен к морской болезни, следует его избегать. Хватаясь за поручни, я отправился прямо туда. Я добрался до носовой каюты, снял кеды и лег.

Мне казалось, что я почти оглох от звука тяжелых волн, бьющихся о борт корабля. Каждая часть маленького судна, казалось, стонала, отчаянно пытаясь остаться на плаву. Когда набегала очередная волна, носовая часть судна сотрясалась так, как будто в нее врезался бульдозер. Откуда-то сверху на меня капала вода.

— Эй, — прокричал Роб, — если тебе так хочется быть сумасшедшим, возьми, по крайней мере, вот это! — Он протянул мне полиэтиленовый пакет.