Читаем Психолавка полностью

– Лагерь… – прошептал Джеми и снова крикнул. В ответ из глубины долины донесся ружейный выстрел, седок улыбнулся.

– Услышал, – обрадовался он и, смеясь, натянул поводья. Конь резво побежал, и Джеми замычал простенький мотивчик в такт копытам.

Впереди из травы вдруг встала фигура, вытянув руки. Машет?.. Конь фыркнул и попятился, попытался отвернуть. Это не был человек. Слишком большой, слишком…

Конь завертелся волчком, но Джеми все же успел заметить на земле под раскачивающимся из стороны в сторону косматым гигантом истерзанное человеческое тело.

Рука сама схватилась за ружье, но конь уже пустился прочь. Ругаясь, Джеми изо всех сил натянул поводья. Безрезультатно. За спиной послышалось шуршание травы – огромный зверь пустился в погоню.

Джеми вонзил шпоры в бока лошади и натянул повод. На этот раз она послушно повернула направо. Медведь пронесся мимо, а Джеми направил коня к реке, промчался по песку и поднял фонтан воды, врезавшись в воду.

Поток здесь был неширокий. Конь скреб по дну ногами, раня копыта об острые камни, но звериный рык сзади придавал ему сил. Вскоре он уже карабкался на другой берег.

Оглянувшись, Джеми увидел, что медведь остановился у кромки воды. Он развернул коня и расстегнул кобуру, извлекая ружье. Благодарение Богу, сухое.

Он описал ружьем дугу в воздухе, на миг замер, прицеливаясь, нажал курок.

Сквозь облачко дыма увидел, как медведь покачнулся вперед и рухнул в воду. Джеми смотрел на его агонию, припоминая охотничьи уроки Хью. Глаза его наполнились слезами при мысли о человеке, который вырастил его, как собственного сына.

Юноша торопливо переправился назад через реку. Минуту спустя подъехал к лежащему человеку и спешился.

– Хью, – прошептал он. – Не умирай, – он опустился на колени, повернул голову друга лицом к себе и содрогнулся при виде расплющенного носа и изуродованных бровей, сплошного месива крови и рваной плоти. – Хью…

Он не мог сказать, как долго смотрел на это печальное зрелище. Вдруг раздался слабый стон.

Джеми склонился над другом, чтобы убедиться, не померещилось ли ему. Ничего. Тишина. И вот наконец он услышал нечто похожее на вздох, потом стон, слабое движение.

– Хью? Это Джеми, – звал он. – Ты меня слышишь? В горле Хью раздался слабый звук, и вновь повисла тишина. Джеми огляделся. Хью разбил лагерь возле ручья – Джеми только теперь услышал журчание. Рядом лежала куча хвороста.

– Я разведу огонь, Хью. Согрею тебя. Ты только не умирай. Я быстро.

Достав нож, он наколол лучины. Обложил поленья грудой щепок и веток, поджег и начал подбрасывать ветки побольше. Солнце к тому времени уже село за горизонт, и на небе, словно огни далекого города, мерцали звезды.

Джеми присел возле израненного товарища. В свете костра его лицо выглядело еще более пугающим.

– О Господи, – прошептал Джеми. – Нужно обмыть его. Он пошел к ручью и намочил платок. Вернувшись, стал осторожно обтирать лицо Хью.

– Я помню тот день, когда ты спас мою задницу в битве с ри, – бормотал он. – Сколько мне было тогда – четырнадцать? Они убили всех, лишь я попытался удрать, да как раз на них и нарвался. Но тут подоспел ты. Застрелил нескольких и отбил меня. Выпорол потом, чтобы не совался, куда не следует. Боже мой, Хью! Не умирай!

Гласс не подавал признаков жизни.

– Это я, Джеми! – закричал юноша, схватив холодную руку друга и прижав ее к своей груди.

Рука была безжизненной, и он осторожно положил ее на землю. Потом вернулся к ручью и выполоскал платок, попытался накапать воды в рот Хью, но она только стекала в бороду.

– …Джеми, – повторил он, склонившись к груди товарища.

Сердце билось. Еле слышно, словно шум подземного ручья, но билось. Джеми снова обмыл лицо Хью. Добавил веток в костер.

Взошла луна. В отдалении завыл волк. Хью хрипло вздохнул и застонал. Джеми погладил его руку и начал тихо говорить о тех днях, которые они вместе провели на охоте, о местах, где бывали, о том, что видели и что сделали. Спустя некоторое время его глаза закрылись. Он умолк, провалившись в сон.

…Вот они плывут в шлюпке с людьми майора Генри, торгуют лошадьми в деревнях ри. А вот бушующее пламя Ливенвортской кампании… Весеннее половодье и зимние морозы… Вот они вместе с Хью свежуют дичь… Привал на охоте, запах лошадей, аромат земли… Бушующий ураган, топот стада бизонов… Где-то вдали лица родителей…

Ржание лошади. Джеми вздрогнул и почувствовал, как затекли плечи и шея… Улегся поудобнее, вновь задремал и увидел бескрайние переменчивые прерии.

…А сны Хью были болезненными архипелагами мрака и огня, хоть он и скитался в них не в одиночку. Он чувствовал, что говорит с кем-то, хотя и не был уверен, что язык и губы слушаются его. Ему казалось, что он пророс корнями глубоко в землю и держится за нее, словно упрямый куст, сопротивляясь неистовому ветру и высасывая питание для своих израненных членов.