Альфред Нуар, Глория М.Е.Дуза, П.Ранди и Адам Мазер Конфиденциальные расследования. В любом месте и в любое время — вот что гласила вывеска на стеклянной, покрытой «морозным» узором двери нашего офиса. Две боковые двери тоже были украшены такой надписью — одна из них выходила в Сан-Франциско, а вторая — в Нью-Йорк. Я всегда мог передвинуть их и поближе, если бы дела вдруг пошли плохо, но пока что все шло хорошо. Мы вполне успешно провели и закончили дело с Человеком-наседкой, с Голосом броненосца, с шестью с половиной Мертвыми Островитянами, с Королем Электромобилей и С фантомом Напа. Люблю разгадывать тайны!

Адам и Пранди в свободное время завершили работу над коридором; он получился у них странно схожим с прежней Дырой. Я даже спросил, не собираются ли они вновь заняться обменом душ и во второй раз создать универсальный вселенский континуум — не уверен, правда, что мне бы хотелось, например, создать еще одного Зверя, даже если он будет и значительно лучше первого, — но Адам в ответ только пожимал плечами и бормотал что-то невнятное насчет добрых старых времен. Никогда их не поймешь, этих кошек! Коридор, впрочем, идеально подходил для хранения моего запасного тела. Я пользовался телами как Альфа, так и Пьетро; приятно было порой переключиться и попасть в далекое будущее или далекое прошлое — особенно когда суета в офисе достигала предела — и дать возможность кому-то другому выспаться за меня, или же привести себя в порядок после пулевого ранения, или просто очухаться после похмелья, или выздороветь от насморка. Все остальные, глядя на меня, тоже решили, что неплохо бы и им обзавестись такими запасными телами.

…А Глория все читает мои стихи! И недавно я написал еще одно стихотворение, в котором отразилось мое неистребимое желание узнать, не отправилась ли все же некая часть наших сущностей вместе с Уртчем дальше и что там стало с ними.

Извините, но кто-то из клиентов снова стоит у дверей нашей конторы в Сан-Франциско! У него очень странная тень… Но это не страшно — на двери крепкий замок!

Роджер Желязны, Джеральд Хаусман

Дикие земли

ОДИН

КОЛЬТЕР

Три развилки, осень 1808 года.

Джон Кольтер, которого кроу прозвали Сихида, или Белобровый, понял, что попал в переплет. Иначе с чего бы маленькие волоски на шее встали дыбом?

Джон выгнул шею, прислушался. Вниз по течению крапивник, секунду назад заливавшийся в кустах, оборвал свою песню.

Похоже, подумал Джон, я зашел слишком далеко.

Кольтер был охотником и метил тропы для компании Льюиса и Кларка. Поговаривали, что он дальше всех забрался в неисследованные нагорья Западных Скал, в одиночку открыл грязевые источники Йеллоустона – место, которое старожилы до сих пор называют Кольтеровым Адом, – а за год до того едва не расстался с жизнью в непроходимой чаще. Его вместе с небольшим отрядом плоскоголовых и кроу окружили и забросали стрелами черноногие. Кольтер получил свинцовую пулю в щиколотку и еле дополз до лагеря. Он выжил и благодарил судьбу, с трудом поверив в удачу.

Позади Кольтера, в реке, где охотники расставили бобровые ловушки, плескался его друг Джон Потгс. Где-то далеко, в туманной глубине леса, раздался и вдруг оборвался истерический крик сороки. Поттс ничего не услышал, а если и услышал, то не обратил внимания, продолжая возиться в воде.

Кольтер, кожей чуя опасность, вышел из зарослей ивняка и замер, вслушиваясь.

Из-за кромки скал над кронами деревьев донесся приглушенный грохот.

– Бизоны? – донесся от реки голос Поттса.

Кольтер и не подумал ответить.

Он видел, как они стекают вниз по склону – не менее тысячи черноногих, похоже, целое племя. Через пару минут Кольтер и Поттс были окружены.

– Глянь-ка, сколько воинов пожаловало за головой старого Сихиды! – мрачно процедил Поттс, заметив индейцев.

Сотни стрел нацелились на них, но Поттс упрямо потянулся за ружьем. В воздухе пропели перья, Поттс запнулся, упал на колени, выдавил: «Джон, меня убили.» – и рухнул в поток лицом вниз.

Кольтер знал, что последует дальше. Он разглядывал лица, ястребиные перья, колышущиеся в солнечном свете, вставленные в черные потоки блестящих волос стариков, зрелых мужчин и совсем еще юнцов, облаченных в оленью кожу и купленную у торговцев фабричную одежду. Их было много. Не так много, как ему показалось раньше, но какая разница? Достаточно, чтобы замучить его до смерти – а именно это, знал Джон, они собирались сделать.