Читаем Прыжок через фронт полностью

Звукоулавливатели одного или нескольких немецких пунктов ВНОС — воздушного наблюдения, оповещания и связи — наверняка засекли полет двух наших самолетов через линию фронта на Припяти, без труда определили типы самолетов по характерному звуку моторов. Дежурный унтер-офицер немедленно телефонировал об этом в соответствующие штабы «Люфтваффе» в Ковеле, Бресте, а может быть, и в Демблине, за Бугом, и всюду другие дежурные занесли эту телефонограмму в специальные журналы. На оперативных пунктах гитлеровских аэродромов зажглись красные лампочки «тревоги». «Флигалярм!» — «Воздушная тревога!» Обширная прифронтовая сигнальная сеть 4-го воздушного флота «Люфтваффе» генерал-полковника Отто Десслоха, телефон и радио быстро разнесли сигнал тревоги по всему району.

Офицер оперативного командования прифронтовых истребительных эскадр 4-го воздушного флота «Люфтваффе» мог тут же объявить боевую готовность номер один. В оперативном зале, где сидят в шлемах и комбинезонах летчики дежурного отряда, загремели бы репродукторы, и летчики побежали бы, застегивая на ходу ремни и «молнии», к своим истребителям. Всего несколько минут потребовалось бы, чтобы выслать под Малориту ночной истребитель «Ме-110». Однако команды на вылет не последовало. Почему? Да потому, что с прошлого лета, с великого Курского сражения, советская авиация добилась превосходства в воздухе, и «Люфтваффе» уже не могли охотиться за каждой «воздушной этажеркой». Есть у ночных «мессеров» дела и поважней. Так что дежурный офицер ограничился тем, что скрупулезно зарегистрировал перелет фронта двумя самолетами «По-2», нанес их координаты на карту и тут же предупредил ближайшие командные пункты ПВО.

Эти два таинственных самолета не имели радиостанций на борту или же соблюдали режим радиомолчания, иначе все переговоры в воздухе были бы перехвачены, запеленгованы и записаны оперативными пеленгационными группами и зарегистрированы в функабвере и станциями радиоподслушивания СД.

Еще минут через тридцать немецким «слухачам» стало ясно, что эти самолеты не перелетали через Буг, а остались в треугольнике Ковель — Брест — Влодава. Затем, еще через час, немцы зафиксировали возвращение обоих самолетов через фронт. Никаких данных о сбрасывании бомб этими самолетами не поступало. Значит, они сбросили или парашютистов, или груз. Возможно, даже садились за фронтом на партизанских аэродромах в лесу. В таких случаях следует немедленно связаться с абвером и СД. И еще этой ночью в абверштелле-Ковель и абвер-штелле-Брест раздались телефонные звонки, и контрразведчики вермахта и СС начали ломать голову над загадочным полетом двух самолетов «По-2» над местечком Малорита. Задумаются над этой загадкой и опытные офицеры «зихерхайтдинста» при штабе дивизии СС «Викинг». Им станет ясно: в Михеровском лесу еще скрываются партизаны и что-то они затевают.

Одним словом, повторный визит самолетов в Михеровский лес уже не застанет гитлеровцев врасплох. И на этот раз отнюдь не исключено, что с ковельского или брестского аэродрома взлетит по тревоге двухмоторный ночной «Ме-110». А скорость его — почти шестьсот километров в час, и вооружен он двумя скорострельными пушками и пятью пулеметами…

— Американцы, — сказал Африкант Платонович, — вычислили, что их летчики сейчас имеют восемьдесят шансов из ста вернуться домой живыми и невредимыми, — превосходство в воздухе у них потрясающее. У наших соколов на это, конечно, меньше шансов. Что же касается вашего задания, то думаю, что во время первого полета у вас было пятьдесят шансов из ста на успех. Теперь же — двадцать пять из ста. Причем я говорю о полете туда и обратно без учета обстановки в том лесу, о которой мне слишком мало известно. Я говорю тебе это, потому что ты сам знаешь — риск был велик, а сейчас и подавно. Вот почему по всем правилам вам необходимо перенести «стол» в другой лес!