Читаем Проводник (СИ) полностью

О бедном Скворцове никто не вспоминал. Впрочем, учитывая, сколько потрясений нам довелось пережить за неполные сутки, это естественно. Я даже больше скажу, мертвый студент оказался далеко не единственным моментом, оставленный нами без внимания. Так, подойдя к повозке, я с удивлением обнаружил лежавшую рядом с ней связанную девушку. Усталость и пресыщение информацией не пошли на пользу моей соображалке, поэтому добрые полминуты я просто стоял и тупо пялился на рабыню, гадая, что делать со столь необычным трофеем.

Навскидку пленнице было около двадцати. Миловидное личико, крепкая подтянутая фигура с округлостями в положенных местах, длинные темные волосы… и глаза, наполненные животным ужасом. Не понял, это я такой страшный, или юная особа повредилась умом? Судя по тому, что девушка после ликвидации святош даже не попыталась освободиться, второе очень даже вероятно.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Тиша Торенская, — тихо, но четко ответила пленница.

— Аристократка?

— Нет.

Ну, уже легче! Достав нож, я склонился над девушкой. Та зажмурилась, а на меня плеснуло страхом. Нет, это уже ненормально! Рожа у меня вроде не особо маньячная, да и кровью не заляпана. Так почему же Тиша сразу решила, что я намерен ее прикончить? Недовольно поморщившись, я аккуратно разрезал веревки, глубоко впившиеся в тело пленницы, и повторил терапию, поставившую на ноги Ушастика. Подтащил труп мага, которого, судя по яркому свечению, Дар еще не успел «осушить», вытащил из-за пазухи кинжальчик, вложил рукоять в руку трусихи и вонзил его в мертвеца.

С точки зрения одаренного извлечение силы Поглотителем было красивым зрелищем. После погружения клинка свет в теле дрогнул и начал быстро уплотняться, концентрируясь в яркие капельки. Те объединились в струйки и потекли к магическому клинку, а затем сплошной серебристой волной хлынули в тело Тиши. Дождавшись окончания передачи, я вернул клинок в ножны, помог бывшей рабыне подняться и обнаружил, что девушка ниже меня на целую голову. Учитывая довольно широкую кость Тиши, вполне возможно, что в числе ее предков отметились гномы.

— Найди себе одежду и обувь, — приказал я спасенной.

Девушка послушно принялась стаскивать с мага сапоги, а я подошел к лошадям. Все-таки магом быть здорово! Беглого взгляда хватило, чтобы понять — в некоторых сумках лежат амулеты. Причудливое переплетение светящихся иероглифов было отчетливо различимо на фоне бледных аур животных. Кстати, на сбруе четвероногих тоже красовались наполненные силой руны. И я уверен, именно они сделали коняшек настолько флегматичными, что те не отреагировали на появление Мурки, на смерть хозяев и даже на выстрелы. Обычные лошади давно бы оборвали постромки и разбежались по всей округе, а эти даже не заржали!

Осмотрев повозку, я выяснил, что клетка крепилась к ней десятком больших скоб, и решил посоветоваться с Викой. Пусть конный отряд производит больше шума, но лучше плохо ехать, чем хорошо идти, не так ли? Супруга идею поддержала обеими руками, добавив, что за сильных и выносливых копытных в Страде можно выручить неплохие деньги. Конечно, до города их еще нужно довести, а это не один день пути по Проклятым землям, но шансы есть. Хозяйственная жилка любимой в очередной раз меня восхитила. В рюкзаках добра на тысячу золотых, а она думает, как бы уберечь лошадей, стоящих не больше сотни. Моя школа!

Тем временем вернулась Мурка. На радостях Дар расцеловал большую кошку и с огромным наслаждением сменил бесформенный балахон на привычную одежду. Когда же эльф повесил за спину клинки, снятые с трупа землянина, то почувствовал себя заново родившимся. Благодаря эмпатии я неплохо слышал его эмоции, но все равно периодически ловил себя на ощущении неправильности, непривычности. Казалось, от моего тела отрезали какую-то часть, крайне необходимую для полноценной жизни. Похожие чувства испытывала и марилана. Ее эмоции я различал лишь при сознательной фокусировке, что очень раздражало. Но ничего с этим поделать было нельзя. Приходилось терпеть, тщетно пытаясь отгородиться от навязчивого ощущения потери.

Пока орчанка, взяв в помощь успевшую одеться Тишу, рассовывала собранные с трупов трофеи по сумкам, мы с Ушастиком снимали с повозки клетку. Бросать столько хорошего металла было жалко, но уж больно тяжелым оказалось произведение кузнечного искусства. Разрубить мечами скобы оказалось легко, а вот столкнуть клетку с телеги сами мы не смогли. Силенок не хватило. Пришлось извращаться — брать ремни с алтаря и куски веревок, сплетать из них крепкие длинные канаты и задействовать в роли тягача трех кобыл.