Читаем Проводник-1 (СИ) полностью

Я попытался ударить снова. И снова, и снова... Циньчжоу даже не разу не шевельнул руками, каждый раз просто делая небольшой шаг в сторону. Я видел его движения, даже мог просчитать, куда он шагнет в следующий раз, но все равно не мог даже приблизиться. Кончилось все внезапно. После очередного неловкого выпада Циньчжоу выставил локоть, и я слово натолкнулся на каменную стену. Пока я, лежа на песке, пытался выровнять дыхание, Циньчжоу все тем же спокойным тоном продолжал:

- В бою надо смотреть в глаза врагу, человек он или вампут. Потерять эту связь значит проиграть. Ярость придаст тебе скорость и силу, ярость сделает твои удары точными. В тебе нет ярости, Проводник, нет желания убить. Плохо, очень плохо. Мужчина без ярости не мужчина. А теперь вставай! - его голос, до того спокойный, прозвучал резко, как удар кнута.

Я встал, дышать все еще было тяжело. Циньчжао стоял передо мной, спокойный и невозмутимый. Настороженно глядя ему в глаза, я попытался вновь напасть. На этот раз охотник даже не стал отходить, а просто ударил кулаком в глаз, но не остановился на этом и короткой подсечкой снова свалил меня на землю. Мне хотелось выть от отчаяния. Таким беспомощным я не чувствовал себя со школы, но там у меня был Лера, готовый встать на защиту своего слабого младшего брата. Здесь у меня не было никого.

- Вставай! - резкий окрик Циньчжоу заставил меня дернуться и подняться. - Бей! Нападай, если ты мужчина, Проводник!

- Не буду, - буркнул я.

- Что ты сказал? - буквально прошипел охотник.

- Не буду, - громче повторил я и выбросил бесполезные Чаавэй, которые продолжал сжимать в руках. - Я не хочу и не умею драться. Зачем мне все это?! Почему просто не отвести к храму?! - я вновь повалился на песок от удара в живот.

- Твое место в поле, Проводник-женщина, - бросил мне Циньчжоу, собирая Чаавэй.

Затем он ушел, а я остался лежать тут. И на что я, спрашивается, надеялся? Что будет как в кино, мудрый наставник терпеливо учит неумелого ученика? Так вот же она, реальность. И люди, что здесь, что на Земле одинаковы. Этот Циньчжоу, да он просто наслаждался своим превосходством надо мной! Пробуди ярость, пробуди ярость... а на кой она мне нужна? Я-то тоже хорош, раскатал губу на инопланетное боевое искусство, а что оно сводится к простому и грубому мордобою подумать не мог. Зачем им тогда вообще эти дурацкие клинки-Чаавэй?

Наконец, отдышавшись, я встал и поплелся обратно к дому Цайгао. Живот неприятно болел, - Циньчжоу бил всерьез. Что делать дальше, я старался не думать. Потому что не видел вообще никакого выхода. Я просто доплелся до дома и повалился на свою подстилку. Встретившийся мне на крыльце Урца презрительно и даже с некой обидой отвернулся, почти точь-в-точь повторив слова Циньчжоу про поле. Ну и хрен с ним, с ними всеми. Буду лежать тут, пока не сдохну, а они пусть ищут другого Проводника. Мужчину. Тьфу, блин.

Не знаю, сколько я так лежал, но из мрачной отрешенности меня выдернул звук приближающихся шагов. Я знал, что это Цайгао, но поворачиваться к нему не стал. Зачем выслушивать все то же самое еще раз? Но время шло, а вошедший молчал. Я не выдержал и повернулся к нему. Цайгао сидел на коленях у стены и пристально смотрел на меня. Наконец, он произнес:

- Циньчжоу сказал мне, что произошло, Проводник. А еще он сказал, чтобы я дал тебе женскую одежду и послал в поле. И будь я помоложе и поглупее, видят духи, я бы так и сделал, - он выдержал паузу. - Но Цайгао стар и многое видел. Видел и Проводника, что однажды пришел к нам. Гырза тогда звался я, учеником Цайгао был, как Урца сейчас. Не верил, что Проводник такой же человек, как и мы. Как же так, думал, его послали духи, разве может он быть простым смертным, - в старике явно пропадал талантливый актер и рассказчик. - И ответил мне на это Проводник. Сказал он, 'Великий дух Чаациньшу, что сидит в центре всего мироздания, прозреть может душу человека также легко, как мы видим тело. Проводники - смертные слуги Чаациньшу, и великий дух знает наши помыслы лучше нас самих. Не может недостойный стать Проводником, как не может женщина стать мужчиной. Если мы не знаем о себе чего-то, Чаациньшу все равно видит это в нас'. Верь, Проводник Рен, ты мужчина и воин, иначе не отпустил бы Чаациньшу тебя в наш мир.

'Чаациньшу', если дословно, 'тот, кто в центре'. Центр, стало быть. Это что же получается, он каким-то образом записывает наши психологические профили? И что происходит с теми, кто отвечает требованиям? Их утилизируют или что? И потом, тот же Женевьеза в эту концепцию не вписывался никак. Впрочем, реальность показала, что я ничуть не лучше него. Такая же тряпка, только и могу, что рассуждать о долге и предназначении, а как дошло до дела, моя истинная суть и всплыла...

- Не хотел говорить Проводнику раньше времени, но вижу, пришла пора, - Цайгао покачал головой. - Духи говорят, времени мало осталось, беда близится. Раньше, чем Урца воспитает следующего Цайгао, поздно будет. Следующий Проводник не успеть прийти может. Нужен Проводник сейчас.