Читаем Прости грехи наши полностью

— А как же быть с теми людьми, которые жили до Христа? Если спасение стало возможным лишь с появлением Сына Божьего в облике человека, то тогда получается, что души всех ученых, мыслителей, праведников античности не могли быть спасены? Перед ними были закрыты врата Царствия Небесного лишь из-за того, что их одним-единственным грехом было то, что они родились слишком рано и потому не знали об Иисусе Христе?

Это замечание отнюдь не смутило епископа. Акен совершенно спокойно дал Шюке стандартное объяснение, получившее уже широкое распространение и поддержку: великие мыслители древности, жившие до появления Иисуса Христа, были, сами того не осознавая, христианами.

— Сами того не осознавая?

Акен вкратце изложил историю отцов Церкви, сформировавших в свое время христианский образ мышления. Все они изначально были приверженцами эллинского мировоззрения. Уверовав в Христа, они принялись за переформулирование великих греческих философских учений в терминах христиан, будучи просветленными своей новой верой и духовно обогащенными наследием Христа. Эта огромная работа, для выполнения которой потребовались усилия нескольких поколений, оказалась беспрецедентным интеллектуальным испытанием для многих людей. Всевозможные уловки, подчас очень хитроумные, позволили обнаружить ошибки в учениях античных философов, а также пробелы в христианском вероучении. В основу трудов Августина Блаженного, например, была положена христианизация идей Платона. Между написанных им строк, среди выдвинутых Платоном идей, в описанных им сомнениях Сократа этот великий епископ Гиппонский обнаружил ценности, идеалы и наставления, активно пропагандируемые Церковью. Таким же образом многие античные авторы были провозглашены христианами по своему мировоззрению, пусть даже они никогда и не слышали о Сыне Божьем. Труды ученых, которые не удалось интерпретировать в христианском духе, были занесены в список книг, запрещенных католической церковью, как ошибочные или же еретические.

— Мы сейчас, в общем-то, живем в очень интересную эпоху, — добавил Акен. — Церковь уже давным-давно поздравила себя с полной победой над платонизмом, упустив при этом из внимания самого серьезного из своих противников — философскую школу Аристотеля, ученика Платона.

— Аристотеля? Автора «Логики»?

— Ты весьма кстати упомянул его «Логику», — сказал Акен. — Эта работа долгое время считалась единственным его произведением, дошедшим до наших дней. Все остальные якобы пропали.

— Я об этом уже слышал, — сказал Шюке.

— Да, но сейчас ситуация изменилась. Его труды были найдены. Когда мусульман изгнали с территории Испании, там остались собранные ими библиотеки. В этих библиотеках обнаружили целое собрание сочинений Аристотеля, переведенное на арабский язык с греческого оригинала тринадцатью столетиями раньше! Оно все это время сохранялось в архивах Вавилона и Суз, но почти никто об этом не знал. Благодаря такому стечению обстоятельств его учение сегодня как бы заново родилось — свежее, оригинальное и неожиданное. Его философия на нас буквально с неба свалилась! С момента этой находки мы пытаемся поступить с Аристотелем так же, как отцы Церкви поступили с Платоном. К сожалению, учение Аристотеля более сложное и далекое от нашего мировоззрения, чем учение его наставника Платона. И оно практически по всем вопросам противоречит фундаментальным положениям нашей веры.

— Тогда зачем с ним вообще возиться? — спросил Шюке. — Почему бы нам не поступить с ним так, как с другими античными мыслителями, не одобренными отцами Церкви: просто забыть о нем. Мы могли бы провозгласить Аристотеля еретиком и обходиться без его измышлений, как обходились раньше. Разве, к примеру, когда-то не отвергли тексты евангелиста Иоанна?

— В самом деле, в самом деле… Однако труды Аристотеля имеют по сравнению с текстами святого Иоанна то преимущество, что ими интересуются не столько теологи, сколько ученые. Платон считал, что человек не может познать истину. Он утверждал, что она принадлежит к другому миру и мы в земной жизни можем воспринимать лишь ее проявления. Аристотель же полагал, что изучить и понять можно что угодно. Если истина прячется внутри предметов или живых существ, то он был уверен, что у человека есть и возможность, и право проникнуть в эти тайны. И если эта проблема поставлена перед каким-либо ученым, что сейчас и было сделано, то потом уже невозможно пытаться уклониться от начатой дискуссии.

— Вы настроены против Аристотеля?