Читаем Прости грехи наши полностью

Премьерфе поначалу удивился такому решению священника. Когда в молодости он был охотником и пастухом, ему неоднократно приходилось преследовать ланей и ночевать под открытым небом, и он никогда не слышал, чтобы кто-то располагался на ночлег прямо посреди леса. Всем было известно, что волки редко выходят из леса на равнину, а еще — что они готовы сожрать кого угодно, в том числе и человека. Однако ризничий не стал пререкаться. Уж он-то хорошо подготовился к путешествию. Привязав свою кобылу поводьями к дереву, он начал доставать из повозки колышки для палатки.

А позади него тем временем начались какие-то странные приготовления.

Под руководством Энно Ги двое его спутников начертили на снегу большой треугольник, а затем развели по большому костру в каждом из его углов. Затем они обрубили торчащие из земли между кострами корни и постелили на землю плотные покрывала.

В центре треугольника Флори развел небольшой костер, над которым поставил оловянный котелок с водой и положил в него мясо. Вскоре вокруг костров уже витали аппетитные запахи.

Марди-Гра тем временем занялся заготовкой дров. Он так искусно управлялся с кострами по углам треугольника, что они уже через несколько минут пылали вовсю, обдавая жаром приближавшихся к ним, причем огонь никак не мог перекинуться на окружавшие поляну деревья. Великан прекрасно выполнил свою задачу.

Энно Ги присел возле центрального костра.

— Имей в виду, что все продукты, которые тебе дала твоя жена, только для тебя, — сказал он ризничему. — А потому тебе хватит провизии и на обратную дорогу. У нас же и своих запасов вдосталь.

Кюре прочитал благодарственную молитву перед трапезой и благословил хлеб. Из присутствующих лишь Марди-Гра не молился: он отошел в сторону и принялся отсоединять полозья от своей маленькой повозки.

— Марди-Гра не будет молиться вместе с нами? — спросил Премьерфе.

— Нет. Он не верит в Бога.

Из уст кюре это — жуткое уже само по себе — заявление прозвучало более чем странно.

— Это дьявол, а не человек… — процедил ризничий сквозь зубы.

— Не вздумай повторить подобные слова в епископате, — предупредил его священник.

— Я не имел в виду ничего дурного, святой отец.

— Тогда тем более будь осмотрительнее. Я ведь неспроста посчитал необходимым скрыть от жителей Драгуана, что у меня есть такой вот спутник. По пути из Парижа, чем дальше мы продвигались на юг, тем хуже относились к Марди-Гра обитатели деревушек, которые мы проезжали. Хорошо, если нас не оскорбляли и не бросали в нас камнями! В лучшем случае нас провожали озлобленными взглядами. Такое впечатление, что из-за жаркого солнца жители юга более суеверны и невежественны, чем северяне. В конце концов нам это надоело, и, чтобы избежать недоразумений и заодно сэкономить время, я предпочел в одиночку заходить в деревни и городки за провизией, необходимой для продолжения нашей поездки. Таким же образом я действовал и в Драгуане. Интересно, что сказали бы о новом кюре, если бы он прибыл в сопровождении «человека с головой дьявола»?

— Я ничего такого не говорил. Однако его лицо…

— …не имеет никаких признаков чего-то демонического. На нем всего лишь видны следы той работы, которой Марди-Гра занимался прежде — до того, как встретил меня. Работа эта, можешь мне поверить, была изнурительной и опасной.

— …и еще, должно быть, очень тяжелой, — добавил ризничий, оглядывая мускулистые плечи Марди-Гра. — От этой работы он, очевидно, и стал таким крепким.

— Именно так, — ответил Энно Ги. — Причем он даже сильнее, чем ты можешь себе представить.

Они разрезали хлеб и начали ужинать. Костры вокруг них горели все жарче. Энно Ги и его спутникам вскоре пришлось снять свои толстые зимние шубы.

— Как видишь, — сказал Ги, — холод нам не помеха. Используя подобную методику, мы сумели пересечь почти всю страну без серьезных неприятностей. Этот тройной костер придумали еще древние германцы — те, которые в свое время завоевали Италию. Благодаря таким кострам мы защищены от всего. Во-первых, это защита от ветра, каким бы ледяным он ни был. Даже когда ветер меняет направление, он все равно несет нам тепло одного из трех костров. Во-вторых, это защита от диких зверей, потому что они никогда не отважатся подойти слишком близко к пламени костра.

— Но костры ночью рано или поздно все равно погаснут.

— Нет. Марди-Гра позаботится об этом. Он спит очень мало. Он уже давным-давно приучил себя периодически засыпать на короткое время, причем через равные промежутки и днем, и ночью. Эта привычка выработалась у него еще до того, как я его встретил.

Премьерфе не решился продолжать расспрашивать кюре о его спутнике и принялся хлебать варево из своей миски. Проглатываемый горячий бульон заставлял подрагивать все его внутренности.

Наконец и великан присел рядом с ними. Он к тому времени уже успел задать корм лошади Премьерфе и положить снятые с повозки полозья у костра, чтобы их древесина подсохла.

— Мы говорили о тебе, — сказал Флори великану. — Ты просто заинтриговал господина Премьерфе.

— Ну и хорошо!