Читаем Прости грехи наши полностью

Марди-Гра подошел к границе леса и вытащил из-за одного из деревьев две длинные узкие деревянные доски. Они были тщательно отшлифованы. Затем великан достал из висевших у него за спиной ножен длинный стальной тесак. Премьерфе наблюдал за ним, совершенно не понимая, что тот собирается делать. Марди-Гра примерился к длине повозки и затем двумя резкими и точными ударами слегка укоротил обе доски. Затем он прикрепил их снизу к колесам повозки при помощи веревок и зажимов, которые были привязаны к его поясу. Через несколько минут маленькая повозка ризничего превратилась в весьма оригинальное транспортное средство, легко управляемое и необычайно подвижное, готовое скользить по заснеженным просторам.

Премьерфе был ошеломлен: великану не составило труда в одиночку приподнимать повозку. Он даже не запыхался.

— Ну теперь-то ты понимаешь, — сказал ризничему Энно Ги, — каким образом мы сумели благополучно пересечь целую страну? Марди-Гра — настоящее чудо. Тебе больше не о чем беспокоиться. Он позаботится обо всех нас.

* * *

Они снова тронулись в путь. Премьерфе мало-помалу учился управлять своей видоизмененной повозкой. Он правил ею очень осторожно, судорожно вцепившись в вожжи и периодически бросая взгляд на великана, идущего рядом с лошадью. Тот был готов в любой момент выровнять повозку в случае особенно крутого поворота.

Через некоторое время экипаж остановился возле большого куста у развилки трех дорог. Марди-Гра снова исчез в зарослях, а затем появился с маленькой повозкой, в которой было полно всяких свертков. Эта повозка также была установлена на полозья.

Премьерфе, оглядевшись по сторонам, так и не заметил ни лошади, ни ослика, ни какой-либо другой тягловой силы для этой повозки. У нее были лишь две длинные ручки, за которые ее можно было тащить. Ризничий в конце концов догадался, что Марди-Гра сам тащил эту повозку от самого Парижа.

— Эти маленькие сани позволили нам благополучно добраться сюда вопреки всем тяготам зимы, — сказал Энно Ги. — Мы шли с такой скоростью, с какой сами хотели, и снег был нам нипочем. Здесь все наши вещи. Именно поэтому у меня была с собой лишь одна сумка, когда я появился в вашем городе, Премьерфе!

Флори снял чехол, укрывавший повозку, и достал из нее три большие шубы, сшитые из шкур ягнят, оленей и кроликов. Премьерфе заметил, что в повозке лежали ящички, свертки, различные инструменты и книги…

— Какой дорогой мы поедем? — спросил Энно Ги, указывая рукой на развилку.

Ризничий кивнул в сторону правой, самой извилистой дороги. Она была еще и самой узкой, и, похоже, по ней намного реже ездили, чем по двум другим: нижние ветви деревьев почти полностью перекрывали просвет.

Ги, Премьерфе и Флори одели шубы, которые мальчик достал из повозки. Великан же не стал больше ничего надевать. Он ухватился за ручки своей повозки и потащил ее вслед за повозкой Премьерфе.

* * *

Кюре вкратце рассказал своему ученику и великану Марди-Гра о некоторых обстоятельствах, связанных с Эртелу: об изолированности этой деревни, о том, что там не проводятся богослужения уже в течение многих лет, о странном убийстве Акена, о расчлененных телах, найденных в прошлом году в реке, о дикости тамошних людей, а также о том, что только Премьерфе знает дорогу в эту деревню…

— А зачем было соглашаться на такой приход, хозяин? — спросил Флори, выслушав рассказ Энно Ги.

— Не годится воротить нос от алтаря Божьего!

— Епископа-то больше нет, а потому он не сможет вам помочь. Он вам наверняка не позволил бы отправиться туда в одиночку, без надежного сопровождения. А в городе вообще известно, что мы туда отправились? И не поторопились ли мы?

Энно Ги не стал убеждать своих спутников. Он лишь повторил то, что уже говорил им, направляясь сюда из Парижа.

— Я с пониманием отнесусь к вашему отказу сопровождать меня до места назначения. Чтобы добраться в Эртелу, нам потребуется по меньшей мере четыре дня. Премьерфе поедет обратно, как только мы достигнем окраины деревни. Любой из вас может отправиться вместе с ним, если только захочет. Я не стану никого принуждать оставаться со мной. Имейте лишь в виду, что я вовсе не намерен становиться мучеником. Я всего лишь хочу честно исполнить свой долг и данный мною обет послушания. Если я увижу, что в этом приходе нашим жизням угрожает слишком большая опасность, мы немедленно покинем его. Но, по крайней мере, я намерен попытаться поучаствовать в спасении этих несчастных людей. Ни больше, ни меньше!

* * *

Когда наступила ночь, путники, преодолев долину Ас, въехали в лес, который назывался Вале.

Энно Ги выбрал небольшую поляну, намереваясь устроиться там на ночлег. По дороге из Парижа он неизменно предпочитал ночевать в окружении деревьев: они защищали от ветра и снежных бурь.