Читаем Прости грехи наши полностью

— А как вы найдете обратную дорогу в город, если вам вдруг понадобится… ну… быстро вернуться? — поинтересовался ризничий.

— Не переживай за нас! — успокоил его кюре.

Он достал из своей маленькой сумки стопку листков — тех самых, на которых он время от времени что-то писал по дороге сюда.

— Я записал характерные ориентиры, — сказал священник, — а еще я наблюдал за ночным небом каждый раз, когда на нем не было туч. Мои, пусть и небольшие, познания в астрометрии могут оказаться весьма кстати.

В знак благодарности Энно Ги передал ризничему излишки продовольствия, а Флори положил в повозку Премьерфе два одеяла.

— Располагайся на ночлег там, где мы ночевали по дороге сюда, — сказал ему на прощание Марди-Гра. — Я на каждом месте ночевки собирал больше дров, чем нам было необходимо, чтобы их хватило тебе на обратном пути. Даже если будет идти дождь, костры разгорятся быстро.

Премьерфе повернулся и, одновременно и радуясь, и печалясь, покинул своих недавних спутников.

Через несколько минут его силуэт исчез за деревьями.

* * *

Стояла напряженная, даже зловещая тишина. По разбегающимся вправо и влево тропинкам можно было предположить, что эти места отнюдь не такие безлюдные, как та местность, которую пересекли Энно Ги и его товарищи по пути сюда.

Кюре и его спутники двинулись по меткам, на которые им указал ризничий. Вскоре они наткнулись на однозначное подтверждение того, что деревня находится совсем близко, — это была маленькая деревянная хижина, первое встретившееся им строение. Энно Ги огляделся по сторонам, но больше не заметил никаких признаков жилья, да и найденный ими домик оказался совсем развалившимся. Он был построен из бревен, скрепленных глиной, а переплетенные ветки служили ему кровлей. Энно Ги внимательно рассмотрел крышу дома.

— Смотри, — сказал он Флори, показывая на верхнюю часть хижины.

В центре крыши виднелась огромная дыра. С краев этой дыры был счищен снег.

— Подобное отверстие делают тогда, когда хозяин дома уходит в мир иной. Тем самым его блуждающей душе дают возможность в любой момент попасть в дом и выбраться из него. Это очень древняя традиция, которую постепенно стали забывать. Надо же! Эти люди верят в то, что души умерших могут возвращаться на землю…

Путники двинулись дальше. Метки, некогда сделанные Премьерфе на деревьях, были все менее различимыми. Тропинка стала шире. Кюре и его товарищи чувствовали, что в любой момент могут столкнуться нос к носу с кем-нибудь из жителей Эртелу.

— Хотел бы я знать, как нас здесь примут! — сказал Флори.

— А никак, — ответил Ги. — Как только мы появимся, они разбегутся. Ты сам что сделал бы, если бы десятилетиями не видел чужаков, а потом вдруг откуда ни возьмись в твоей деревне появились бы трое незнакомцев? Ты наверняка бы спрятался, чтобы втихаря понаблюдать за ними. Именно так они и поступят. Возможно, они уже попрятались и, затаившись, наблюдают за нами…

Флори и Марди-Гра обеспокоенно переглянулись.

Все трое, не сговариваясь, одновременно замедлили шаг. Наконец, пройдя по извилистой тропинке, они увидели впереди, на пригорке, крыши деревни.

Флори от удивления даже икнул. Издалека можно было разглядеть лишь нечеткие силуэты низеньких домов, которые словно прижались друг к другу. Из одной печной трубы вился серенький дымок. Деревня была окружена плотным кольцом деревьев и находилась на краю огромного заснеженного болота. Трое путников некоторое время стояли на месте, разглядывая представшую перед ними картину. Кроме них нигде не было видно ни души.

— Вы были правы, учитель, — сказал Флори. — Они нас уже заметили.

Кюре стоял молча, не шевелясь, словно ожидая чего-то. Затем он вдруг быстро подошел к повозке Марди-Гра, снял с себя шубу и плащ с капюшоном и положил их в повозку.

На нем осталось лишь простенькое одеяние священника: подпоясанная веревкой ряса с короткими рукавами. На груди у него висел большой крест из орехового дерева. В таком виде Энно Ги хотел предстать перед своей новой паствой.

— Я — кюре. Я не какой-нибудь заблудившийся человек, случайно забредший сюда. Я хочу, чтобы они вспомнили… или чтобы догадались…

Воздух был ледяным, к тому же дул слабый ветер. Марди-Гра и Флори поневоле съежились, посмотрев на голые руки своего хозяина.

— А вдруг они говорят на каком-то другом языке? — спросил мальчик. — Что мы будем делать, если они не поймут нас?

— Что мы будем делать? — переспросил Энно Ги. — То же самое, что делали первые христиане, стремившиеся, чтобы их поняли неведомые им народы: мы будем проповедовать, общаясь с помощью знаков, и личным примером показывать, как соблюдать Божественные заповеди.

Больше не говоря ни слова, кюре направился к деревне, идя на несколько шагов впереди своих спутников.

В правой руке он крепко держал прочный посох паломника, изготовленный из твердой древесины дуба.

* * *