Читаем Простая правда полностью

– Это было все равно что снова потерять сестру, – ответил Джейкоб. – Вчера я мог разговаривать с Кэти, а на следующий день она была для меня недоступна. Первые несколько недель в колледже я скучал по ферме, и родителям, и моей лошади, и багги, но больше всего я скучал по Кэти. Что бы ни происходило со мной раньше, я всегда делился с ней. И вдруг я оказался в новом мире, заполненном незнакомыми видами, звуками и обычаями, и я не мог ей об этом рассказать.

– И что вы сделали?

– Что-то очень антиамишское: я стал сопротивляться. Я связался с моей тетей, которая покинула Церковь, когда вышла замуж за меннонита. Я знал, что она сможет поговорить с моей матерью и Кэти, но так, чтобы не узнал отец. Мать не могла навещать меня – неправильно было бы ей идти против воли мужа, – но она в течение нескольких лет раз в месяц посылала ко мне Кэти как посланца доброй воли.

– Вы хотите сказать, что она тайком уходила из дому, лгала отцу и проезжала сотни миль, чтобы навестить вас в общежитии университета?

– Да, – кивнул Джейкоб.

– Перестаньте! – усмехнулась Элли. – Поступление в колледж запрещается Церковью, а поведение, как у Кэти, одобряется?

– В то время она еще не была крещена, поэтому не нарушала никаких правил, сидя со мной за столом, общаясь со мной и катаясь на моей машине. Она просто продолжала общаться с братом. Да, она скрывала поездки от отца, но мать точно знала, куда она ездит, и поддерживала это. Я никогда не воспринимал это так, словно Кэти пытается лгать и навредить нашей семье. Напротив, я знал, она делает все, чтобы удержать нас вместе.

– Когда она приезжала в Стейт-Колледж, становилась ли она… – Элли улыбнулась судье. – Ну, никак не подыскать более подходящее слово – тусовщицей?

– Ничего подобного. С самого начала она чувствовала, что выделяется среди всех, как белая ворона. Поэтому Кэти отсиживалась в моей комнате и заставляла меня читать ей отрывки из книг, которые я изучал. Я понимал, что она неловко себя чувствует в амишской одежде среди студентов, поэтому прежде всего купил ей несколько обычных американских вещей – джинсы, пару свитеров.

– Но разве вы не говорили, что правила Церкви предписывают определенную одежду?

– Да. Но опять же Кэти еще не крестили в амишскую веру, так что она не нарушала никаких правил. «Простые» люди дают подросткам некоторую свободу, прежде чем те угомонятся и примут обет крещения. Попробовать, что там, вовне. Подростки, воспитанные в амишском духе, могут носить джинсы, слоняться по торговому центру, пойти в кино, может быть, даже выпить пива.

– Амишские подростки это делают?

Джейкоб кивнул:

– Когда тебе пятнадцать или шестнадцать и ты входишь в возраст ухаживаний, то находишь себе компанию сверстников для общения. Поверьте, многие из «простых» ребят привержены гораздо более рискованным делам, чем то, что Кэти попробовала со мной в университете. Мы не принимали наркотики, не напивались, не ходили на вечеринки. Я сам не занимался подобным и, конечно, не стал бы вовлекать в это сестру. Я упорно трудился, чтобы поступить в университет, и, чтобы уйти из дому, мне пришлось принять трудное решение. Я пошел в университет для того, чтобы учиться, а не бить баклуши. Кэти тоже приобщалась к учению. – Он взглянул на сестру. – Я был счастлив, когда она приезжала ко мне. Она привозила с собой частичку дома. Последнее, чего мне хотелось, – это отпугнуть ее.

– Из ваших слов можно заключить, что вы ее очень любите.

– Да, – откликнулся Джейкоб. – Она моя сестра.

– Расскажите нам о Кэти.

– Она милая, добрая, хорошая. Внимательная к другим. Самоотверженная. Она делает то, что необходимо сделать. Нисколько не сомневаюсь, что она станет замечательной женой, прекрасной матерью.

– Тем не менее в настоящее время она находится под судом по обвинению в убийстве младенца.

– Это безумие, вот что, – покачал головой Джейкоб. – Если бы вы ее знали… знали, как она была воспитана, поняли бы, насколько смехотворна сама мысль о том, что Кэти убила живое существо. Она, бывало, ловила пауков, ползающих по стенам в доме, и выпускала на волю, вместо того чтобы убить. – Он вздохнул. – Вряд ли я смогу объяснить вам, что значит быть «простым», поскольку многие за багги и странной одеждой не видят верований, которые по-настоящему отличают амишей. Но обвинение в убийстве – что ж, это про американцев. В общине амишей не бывает убийств и насилия, поскольку амиши с детства знают, что, подобно Христу, следует подставлять другую щеку, а не пытаться отомстить. – Джейкоб подался вперед. – С детства нам внушали, что на первом месте стоит Христос, затем другие люди, а ты – в самом конце. Самое главное, чему учат амишских детей, – это то, что всегда существует высший авторитет, которому следует подчиняться, будь то родители, благо общины или Бог. – Джейкоб внимательно посмотрел на сестру. – Если бы Кэти встретилась с невзгодами, она приняла бы их. Она не стала бы спасать себя за счет другого человека. Ей и в голову бы не пришло убить этого ребенка для достижения какой-то своей цели, потому что она лишена эгоизма.

Элли сложила руки на груди: