Читаем Простая правда полностью

– Я искренне верил, что всю жизнь буду «простым», но потом я открыл для себя нечто, столь же важное, как моя вера, если не более важное.

– Что же это было?

– Образование. Амиши не признают образование после восьмого класса. Это противоречит «Орднунгу», правилам, установленным Церковью.

– Есть такие правила?

– Да. Это то, что большинство людей связывают с амишами: нельзя водить машину или пользоваться трактором. Стиль одежды. Отсутствие электричества и телефонов. Все те приметы, по которым можно узнать группу. Когда человека крестят, он дает обет жить по этим правилам. – Джейкоб откашлялся. – Как бы то ни было, я работал помощником плотника, мастерил книжные полки для учителя английского языка из старшей школы в Гапе. Он застукал меня за тем, что я листал его книги, и разрешил брать некоторые домой. Учитель внушил мне мысль о том, чтобы продолжить занятия. Пока это было возможно, я прятал книги от родных, но в конечном итоге когда я решил, что буду поступать в колледж, то осознал, что не могу оставаться «простым».

– Что произошло в тот момент?

– Амишская церковь предоставила мне право выбора: забыть о колледже или отказаться от веры.

– Звучит сурово.

– Это не так, – сказал Джейкоб. – В любой момент – даже сегодня, – стоит мне вернуться и покаяться перед общиной, меня примут назад с распростертыми объятиями.

– Но ведь невозможно вычеркнуть из памяти то, чему вас научили в колледже?

– Дело не в этом. Дело в том, что я соглашаюсь подчиниться условиям, выдвинутым группой, вместо того чтобы диктовать собственные.

– Джейкоб, чем вы занимаетесь в настоящее время?

– Готовлюсь к защите на степень магистра по английскому языку в Пенсильванском университете.

– Ваши родители должны вами гордиться, – сказала Элли.

– Я в этом не уверен, – чуть улыбнулся Джейкоб. – Понимаете, то, что вызывает одобрение в англоязычном мире, не ценится в мире «простых» людей. По сути дела, если ты «простой», тебе не нужна похвала. Ты желаешь смешаться с массой, прожить жизнь доброго христианина, не привлекая к себе внимания. Так что нет, мисс Хэтэуэй, я бы не сказал, что родители мной гордятся. Они смущены тем выбором, который я сделал.

– Вы по-прежнему с ними видитесь?

Джейкоб бросил взгляд на сестру:

– На днях я впервые за шесть лет увиделся с родителями. Я вернулся к ним на ферму, несмотря на то что отец отрекся от меня после моего отлучения от Церкви.

Элли подняла брови:

– Если выходишь из Церкви амишей, то не можешь больше общаться с амишами?

– Нет, это скорее исключение, чем правило. Конечно, присутствие отлученного от Церкви человека может вызвать неудобства для всех прочих, особенно если все живут в одном доме, и все это из-за опалы. В одном из этих правил, о которых я говорил, сказано, что члены Церкви должны избегать тех, кто нарушил правила. Согрешившие люди на некоторое время подвергаются порицанию, и в этот период другие «простые» не могут есть вместе с ними, или вести бизнес, или иметь сексуальные отношения.

– Значит, муж должен порицать жену? Мать – порицать своего ребенка?

– Формально – да. Но опять же, когда я был «простым», я знал одного человека, владельца автомобиля, который был подвергнут за это опале. Он продолжал жить с женой, прихожанкой церкви, – и, несмотря на то что она должна была подвергнуть его порицанию, им все же удалось произвести на свет семерых детей, все они были впоследствии крещены. Так что в целом человек сам определяет, как себя вести.

– Тогда почему ваш отец отрекся от вас? – спросила Элли.

– Я много думал об этом, мисс Хэтэуэй. Я бы сказал, он считал это своей неудачей, словно он был повинен в том, что я не захотел идти по его стопам. И я думаю, его ужасала мысль о том, что, если Кэти будет регулярно общаться со мной, я каким-то образом развращу ее, приобщая к английскому миру.

– Расскажите о своих взаимоотношениях с сестрой.

– Ну, не думаю, что они сильно отличаются от тех, какие бывают в других семьях, – улыбнулся Джейкоб. – Иногда она была моим лучшим другом, а подчас – занозой в одном месте. Кэти моложе меня на несколько лет, поэтому в мои обязанности входило присматривать за ней и учить выполнять определенные дела на ферме.

– Вы были близки?

– Очень. Для амишей семья – это все. Вы не только собираетесь за обеденным столом – вы бок о бок трудитесь, чтобы заработать на жизнь. – Он улыбнулся Кэти. – Чертовски хорошо узнаёшь человека, когда встаешь с ним каждое утро в полпятого, чтобы выгрести коровий навоз!

– Не сомневаюсь, – согласилась Элли. – Вы двое были единственными детьми?

Джейкоб опустил глаза:

– У нас была младшая сестра. Ханна утонула, когда ей было семь.

– Вероятно, для всех вас это было тяжело.

– Очень, – согласился Джейкоб. – Мы с Кэти в тот раз присматривали за ней, так что после всегда чувствовали себя виноватыми. Так или иначе, это сблизило нас еще больше.

Элли сочувственно кивнула:

– Что произошло после того, как вас отлучили от Церкви?