Читаем Проснувшийся полностью

Очередной выстрел импульсника сблизившегося с «Тройкой» эсминца вспорол обшивку внешнего корпуса канлодки в районе первого трюмного отсека. И не успело исчезнуть мелькнувшее перед моим внутренним взором сообщение о повреждении, как два десятка дроидов из ближайшего бокса кинулись в бой… в смысле, зашивать пробоины, восстанавливая целостность корпуса.

Ну вот, всего на секунду отвлёкся, а Олег уже успел размазать меткого противника выведенным на полную мощность гравиорудием. Эсминец, всадивший в нас очередь из тяжёлого импульсника, скрутился и смялся, выплеснув из своего нутра подсвеченные взрывами облака моментально кристаллизующейся жидкости, а его напарник тут же порскнул в сторону, одновременно замолотив по «Тройке» из всех стволов.

Тихо зашипела Анастасия, на лету меняя конфигурацию щитов, и канлодка, направляемая Павлом, резко подалась вперёд, уходя из-под удара. А в следующую секунду минный пояс выплюнул навстречу атакующему противнику две дюжины «Гончих». Бамки, словно рой разъярённых пчёл, рванулись к эсминцу, и… передаваемая Филом картинка расцветилась множеством огней. Кажется, Иван решил показать, чего стоит ракетный залп двадцати четырёх «Гончих».

Щит противника дёрнулся, пошёл разводами и… лопнул словно мыльный пузырь. А вокруг эсминца и на его корпусе засияли вспышки взрывов прошедших защиту ракет. Часть из них сбили турели малых импульников, но пять «веретён» всё же прошли через заградительный огонь и, разворотив борт корабля, устроили в его внутренностях огненный ад. Неужели мы победили?!

– Не расслабляться. – Голос Алекса, перекрывший восторженные крики экипажа, заставил меня дёрнуться. А ведь я его только через морф слышу… – Фил, что с караваном?

– На треке, капитан. Скорость в две трети световой, их теперь даже внутрисистемным прыжком не догнать. – Звонко отозвался Морина, но тут же посерьёзнел. – Фиксирую финиш. Расстояние две световых минуты. Внутрисистемный прыжок… есть сигнатуры. Три вымпела, капитан! Похоже, игра продолжается.

– Павел, разворачивай «Тройку»! – Зарычал Алекс. – Уходим во внешнюю сферу.

– Мы не будем драться? – С каким-то разочарованием в голосе осведомилась Настя.

– С тремя кораблями?! Фил… ты их можешь опознать? – Роун повернулся к напарнику.

– Лёгкий крейсер и два эсминца.

– Канлодке сражаться с крейсером? Не, дохлый номер. – Пробурчал Иван. Он только что загнал своих «птичек» обратно в брюхо «Тройки» и теперь мог поучаствовать в беседе.

– Именно. Да и нет нам смысла с ними биться. – Кивнул Алекс. – Караван уже не достать, так что, свою задачу мы выполнили. Теперь наш черёд сматываться… Павел, прибавь ходу! У нас есть полчаса форы, пока эти ребятки выйдут из режима прыжка и смогут кинуться в погоню. Я хочу, чтобы к этому моменту мы были как можно дальше от них.

– А может, встанем на трек? – Спросил Олег, пока Павел выполнял приказ капитана.

– Они ускоряются на марше в полтора раза быстрее, чем мы. – Фыркнула Настя. – Пока выйдем на режим, нас трижды догонят… и побьют. Больно будет.

– И как ты это узнала? – Осведомился Олег.

Внутрисистемный прыжок сильно отличается от межсистемного, но у них есть одна общая черта: и для первого, и для второго необходим разгон, а по завершении прыжка требуется некоторое время на торможение. Конечно, затраты времени и на то, и на другое в случае внутрисистемного прыжка на порядки меньше, чем при совершении межсистемного перехода, но… даже пара-тройка часов форы на старте или финише могут решить очень многое… если не всё. Собственно, это и есть причина, по которой внутрисистемные прыжки почти невозможно использовать в бою. Мало кому удаётся двигаться по идеальной прямой под обстрелом, да и догонять прыжками спокойно меняющий курс корабль дело неблагодарное. Пока стартуешь, пока оттормозишься, глядь, а противник уже в другую сторону чешет… а ты и сделать ничего не можешь, поскольку при торможении сменить курс просто физически невозможно. Размажет при маневре.

Вот такими играми в «кошки-мышки» мы и занялись. Точнее, Павел занялся. Повинуясь пилоту, канлодка начала набирать скорость, используя всю мощь новой силовой установки, а едва отправившийся за нами в погоню крейсер со своим сопровождением сошёл с трека и смог разобрать, что к чему, хитрый Павел сбросил ход, изображая, что ползёт на полной тяге. Преследователи кинулись следом, только что не гавкая…

– Настя, прикрой нашу задницу! – Прорычал Павел. Щитовик нахмурилась. – Не тормози! Вывесь щиты на задней полусфере! Мне нужно время на набор скорости!

– Выполняй. – Кивнул Алекс, первый понявший, что именно задумал пилот. Настя пожала плечами, и за кормой «Тройки» развернулось полотнище щита, в которое тут же забарабанили разряды импульсников, заставляя щит мерцать и вздрагивать. Одновременно с этим Павел прибавил ходу.

– Выровняй излучение эмиттеров… – Заговорил Роун, но Анастасия отмахнулась.