Читаем Проснувшийся полностью

План побега из-под прицельных систем крейсеров предложил Алекс. Было ли это опасно? Да, конечно. Но жить вообще опасно. От этого, говорят, умирают. Так что, после очень короткого обсуждения план был принят всем экипажем единогласно. В обычной обстановке, на флоте, например, можно было бы обойтись и без такой эрзац-демократии, но в данном случае я был согласен с Роуном. План был довольно завирален и требовал досконального понимания происходящего всем экипажем без исключения.

Перетаскивать вещи из кают на Горин пришлось мне одному, как единственному не занятому в непосредственном ведении боя члену экипажа. Впрочем, никто не роптал на то, что посторонний копается в личных вещах. Понимали, что это единственный выход.

Корабль мотыляло, на морф постоянно приходили оповещения о повреждениях, и ремботов стало не хватать. Кое-какие отсеки пришлось даже блокировать, и теперь в них царит Пустота. Тем не менее, спустя час после начала этой свистопляски, я закончил с погрузочными работами, распотрошив все каюты, включая капитанскую. Выгреб всё, благо пустотники, тем более, экипажи кораблей, не особо страдают вещизмом. Довольно стеснённая обстановка на судах просто не позволяет таскать с собой тонны вещей и предметов обихода.

А после погрузки мне пришлось заняться тем же делом, на которое я убил полночи на Нимре Второй. Бросить широкие каналы связи между Горином и вычислителем канлодки, синхронизировать одну из закреплённых на Горине «Умб» с системами управления «Тройки»… это была довольно муторная работа, хотя, если бы не тренировка «на кошках», как говаривал брим Влад с Агоры, чёрта с два я справился бы с этим делом так быстро. Полчаса на всё про всё… несравнимо с шестью часами «приручения» автоматов Корпуса. Ну и плюс тот факт, что предварительные работы с вычислителями и периферией «Тройки» были проведены мною заблаговременно, по требованию всё того же Алекса. Как он тогда сказал: на всякий случай. Вот этот самый «всякий случай» и настал…

 После гравиудара, ободравшего борт канлодки и заклинившего большую часть расположенных на этой стороне стартовых слотов бывшего минного наряда, отсчёт пошёл на минуты.

Алекс, вопреки традиции, перебрался на Горин первым. Но того требовала обстановка. Едва проскользнув в люк разведмодуля, он тут же скрылся за шлюзом, ведущим в его «Умбу», и приготовился перехватить управление канлодкой и её системами у Павла и Анастасии. Следующим примчался Олег, пока я, обосновавшись в рубке, подменял его на посту орудийного оператора. Усадив Володина перед экраном и всучив ему в руки планшет, превращённый в пульт управления огнём, я дал сигнал Филу на отход и временно перенял у него контроль СПИБ. Ивану было по фиг откуда управлять бамками, так что, оказавшись вместе с Настей и Павлом на борту никогда прежде не виданного ими Горина, Дубов просто переключился на канал связи разведмодуля и продолжил работу, как ни в чём ни бывало.

И мы начали. Аппарель трюма, превращённого в посадочную площадку для разведмодуля, ушла вниз, и от Пустоты нас отделила лишь тонкая плёнка щита. А в следующую секунду исчезла и она. Одновременно с открытием трюма Настя подняла щиты, и повинующиеся Ивану элеваторы центрального трюма принялись выплёвывать в Пустоту бамки одну за другой, заполоняя пространство вокруг. Горин скользнул в космос на минимальном ходу, старательно притворяясь одним из беспилотников, и пристроился на самом краю образованного бамками роя.

Атакой на первый крейсер руководил Иван. Беспилотники неслись навстречу валу гравитационных искажений и импульсных разрядов, рвали щиты крейсера и сами сгорали во вспышках встречного огня. Под это дело два десятка беспилотников изобразили отключение от общей сети и принялись разлетаться в стороны. Естественно, среди них оказался и Горин.

Алекс, тем временем, дистанционно управляя «Тройкой», крутился под обстрелом со второго крейсера, огрызаясь всё более редкими выстрелами гравиорудия, управляемого Олегом. Но, наконец, момент настал, и Роун, изображая пошедшего вразнос внешника, направил канлодку точно на крейсер. Излучатель гравиорудия вышел на полный максимум и принялся долбить по противнику с бешеной скоростью. Короткая вспышка полыхнула вдоль борта крейсера, командир которого понял, что сумасшедший внешник решил идти на таран. Полыхнули разрываемые щиты «Тройки», и второй залп, поддержанный беглым огнём импульсников, смял канлодку от носа до кормы, словно листок бумаги, превратив старый боевой корабль в груду сталепласта. Тут же замерли «потерявшие управление» беспилотники, атаковавшие второй крейсер… бой окончен.

Мы смотрели, как куча обломков, ещё минуту назад бывшая нашим домом, плавно расходится в стороны… Не знаю, как Алексу с Филом, но мне было жаль этот корабль. Жаль своих трудов и… а, к харгу! Мы живы, а это главное. И если Хелен не обманет, то вскоре сможем обзавестись кораблём, ничуть не хуже «Тройки».