Читаем Проснувшийся полностью

Хохмач, его дивизию! Экстренное торможение, когда корабль уже идёт на двух третях световой?! Да мы ж развалимся на ходу!

Управление силовой установкой вновь перешло пилоту. Очевидно, Павел слился с кораблём… и правильно. Пытаться провернуть такой фокус без слияния, это верная смерть для корабля и экипажа.

Я вздохнул, активируя кокон-кресло, и, заполнив весь пост двигателиста своим пси, тихо вздохнул. Буду надеяться, что этого хватит.

Экстренное торможение вылилось для меня в череду сотрясений-ударов, больше похожих на бешеную вибрацию. Следом послышались тяжёлый стон силового набора и звонкий, раздирающий уши свист гравигенераторов, гасящих инерцию. Мигнуло освещение, на миг сменившись тревожным алым светом аварийки, коротко взвыли баззеры, а на морф посыпались сигналы силовой установки, жалующейся на перегрузку её узлов. Чертыхнувшись, я разблокировал кокон и занялся тестами, чтобы подключившись к интеллект-комплексу «Тройки», восхищённо выматериться. У него получилось! Павел – профи.

Скорость канлодки упала до её внутрисистемного стандарта в три тысячных световой, гравигенераторы и двигательная установка вышли на обычный режим, а упрощённый тест систем показал, что вся техника в порядке, насколько это возможно после таких кульбитов. Мелкие неполадки не в счёт. Там разве что кое-какие сервис-системы взбрыкнули, но ими уже занимаются ремботы, да рабочие кокон-кресла экипажа нуждаются в «перезарядке», поскольку их личные компенсаторы исчерпали себя до донышка. Ла-адно. Зарядим, не велика проблема. Но сначала нужно узнать, зачем вообще понадобились такие финты!

– Весело. – Протянул Фил.

– Договор, есть договор. Будет ещё веселее. – Заметил Роун. – Работаем, господа. Фил – картинку на экран. Посмотрим, кто там увязался за нашим караваном.

Я вздохнул. «Прошли тихонько», называется. Ладно… Алекс прав, договор есть договор, и его нужно исполнять. А в нашем контракте, как и у каждого конвойника, подобные условия прописаны жёстко. Трупам деньги не нужны? Оно так. Но отказаться от этого условия в контракте, значит, остаться без работы.

Морф нашарил соединение с вычислителем, контролирующим техническое состояние канлодки, и я погрузился в слияние, взяв под плотный контроль всех ремботов. Есть у меня предчувствие, что скоро для них будет полно работы. Из остальных доступных систем я оставил лишь тонкий канал связи с основным интеллект-комплексом «Тройки», чтоб следить за ходом событий, да связь с Горином, на всякий случай.

Пока преследователи не подобрались достаточно близко для боя, я разослал ремботов осмотреться в отсеках и проверить те части ходовых систем, что выдали предупреждение при экстренном торможении «Тройки». Время есть, так что можно и делом заняться… в ожидании столкновения.

Поправив несколько мелочей и убедившись в том, что все системы с честью пережили финт Павла, я обратил своё внимание на происходящее в Пустоте. Вовремя.

Полыхнули щиты, принимая на себя удар лёгкого гравиорудия одного из пары преследующих нас эсминцев. Олег ответил неожиданно для преследователей целой очередью из трёх «плевков» излучателя, благо гравигенератор поднабрал изрядно мощи на поглощении инерции при торможении. Ответил не по атаковавшему эсминцу, а по второму, решившему обойти канлодку и продолжить преследование каравана. Торопыга еле успел прикрыться щитами, но это не уберегло его от повреждений. Третий удар проломил щит, явно выставленный не на полную мощь. В общем, эсминец поплатился за свою экономию. Выстрел, пусть и ослабленный издыхающим щитом, лизнул носовую проекцию корабля, сминая внешний корпус и превращая пару погонных импульсников в комки искорёженной полистали.

– Иван, четверть часа на сближение. Потом выпускаешь первый залп «Гончих».

– Полный? – Уточнил Дубов. Алекс мотнул головой и, чуть подумав, вздохнул.

– Нет, слишком жирно будет. Хватит и половины. – Наконец разродился он, продолжая наблюдать за эволюциями получивших по носу и поумеривших активность эсминцев, схема перемещений которых высвечивалась на экране. Первое приветствие состоялось, и теперь корабли закружили в танце, пытаясь выйти на дистанцию атаки и при этом не подставиться под удар противника.

Обмениваясь ударами гравиорудий и полыхая срабатывающими от попаданий на малой мощности щитами, эсминцы явно собрались вести бой на истощение. Ну-ну… это они не знают о двух отдельных генераторах, питающих гравиорудие. Олег, поступив по уму, ещё ни разу не вывел излучатели на полную мощность. О! А теперь ещё и начал снижать темп… Ещё немного, и противник будет убеждён, что мы выдохлись. Это будет жестокая ошибка!

Смотреть за кружевом, выписываемым кораблями, было интересно. Хотел бы я сам поучаствовать в ведении боя? Если честно… Конечно, да! Но у каждого свои обязанности, и я вынужден сидеть на посту двигателиста, контролируя работу ходовых систем и дожидаясь неминуемых повреждений, чтобы тут же бросить на их ликвидацию всю армию ремботов.