Читаем Просмотренные до рассвета (СИ) полностью

Перед Гермионой раскинулся старинный замок с высокими башнями, такой огромный, что, чтобы рассмотреть его полностью, надо подняться в небо. Ее школа. Здесь она пережила свои самые захватывающие и опасные приключения. Здесь нашла друзей. Здесь встретила любимого человека. Здесь сражалась на стороне светлых сил. Ветер кружил в прохладном ночном воздухе опавшие листья, и Гермиона еще чуть-чуть и чувствовала бы себя той самой девочкой, которая, задрав голову так же, как и сейчас, смотрела на этот замок впервые.

В Большом зале зачарованный потолок все так же показывал небо, светильники на стенах в виде птичьих голов извергали огонь и так же плыли над головой тысячи зажженных свеч, как когда она была школьницей.

У входа стояла компания слизеринцев, а за нею Гермиона увидела Джинни и Рона, которые зашли в Большой зал раньше нее.

Теодор Нотт поздоровался, не отрываясь от беседы. Нотт был таким же скользким и тщеславным, как в школе. Он мог заговорить с ней в министерстве, мог быть очень вежливым и щедрым… когда ему было что-то нужно. Его жена Панси Паркинсон демонстративно отвернулась. Панси никогда с ней не здоровалась. Гермиона знала, что она запрещала, чтобы ее дети дружили в школе с детьми Джинни и Гарри. Джинни, впрочем, делала то же самое. Забини растянул губы в улыбке и поздоровался. Гойл процедил приветствие. Гойл был так же туп, но, как его отец, умел делать деньги.

Она прошла мимо них, а затем увидела Малфоя. Он держал за руку худую невысокую женщину. Астория Гринграсс. Его жена. Гермиона остановилась и уставилась на них. Он не выглядел, как Малфой из ее сна. Он был одет в черный костюм, над которыми так любил потешаться Рон, который никогда не вылезал из джинс и фланелевых рубашек. Астория была в темном платье. Астория увидела ее и улыбнулась.

Малфой оглядел ее с ног до головы. Когда Гермиона просила секретаршу купить ей платье, то указала, что платье должно быть особенным. Платье действительно было особенным: двухслойное кремового цвета, внутренняя часть из шелка, верхняя часть — тонкая сетка, расшитая в беспорядке стеклярусом и стразами разного размера. Было уже поздно искать ему замену. И Гермиона пошла на встречу выпускников так: вся сверкая стразами. Кто бы мог подумать, что именно Малфой станет ее разглядывать.

Он сухо поздоровался и отвернулся. Гермиону пронзило чувство, что он ведет себя так специально. Она поздоровалась в ответ, отвернулась и пошла к гриффиндорцам. Но когда она шла мимо Малфоя, ее охватило надрывное тянущее чувство. Ноги стали как ватные, идти стало невероятно трудно, ощущая его буквально в шаге от себя. Наконец, Малфой остался позади, но ее чувство стало лишь сильнее.

Все только и говорили, что об убитом волшебнике, который оказался оправданным Пожирателем. Ей в сотый раз пришлось рассказать, как она нашла его в парке. Но когда она говорила с друзьями, все ее внимание обращалось на слизеринскую сторону, туда, где стоял Драко Малфой. В нем было что-то, что притягивало взгляд. На него обращали внимание все женщины в зале, не только она. Его губы изгибались в ту самую усмешку. Он носил свой слизеринский перстень. И его глаза были того же стального цвета, переходящего в голубой. Эти глаза встретились с ее, когда она в очередной раз сверлила его взглядом. Она отвернулась.

Наконец, выступила с речью директор школы Минерва Макгонагалл. Затем пригласили ее. Гермиона взошла на помост, где раньше обращался с речью профессор Дамблдор, а теперь Макгонагалл, и вот сегодня эта честь выпала ей. Сунула руку в сумочку, но не нашла пергамент с речью. Она забыла его дома!

— Добрый вечер. — Она обвела толпу глазами, вспоминая, что обычно говорят в таких случаях. — Меня зовут Гермиона Грейнджер.

Раздались аплодисменты.

— Все мы прошли долгий путь. Девятнадцать лет, наполненных радостью победы. — Гермиона сделала паузу, всматриваясь в знакомые лица. — Все мы очень изменились и… — Взгляд упал на Малфоя. Он стоял рядом с женой. — И…

Перед глазами возник умирающий волшебник в парке.

— И…

Малфой повернулся к жене, что-то ей прошептал. Затем поднял на Гермиону взгляд.

— И я. Хочу. Сказать. Сказать… не… не всегда то, что мы хотим сердцем, совпадает с тем, что считают правильным и хорошим другие люди, — проговорила она на одном дыхании. Малфой продолжал смотреть на нее. — Прошло девятнадцать лет после школы, но, возможно, у нас еще есть время что-то исправить.

Раздались жидкие аплодисменты. Гермиона поймала удивленный взгляд Макгонагалл. Что она несет?

— Неплохая… импровизация, — сказал Гарри, когда она отошла от микрофона.

— А где еда? — спросил Рон. — Недавно тут проходил эльф с подносом.

— Как тебе моя речь?

— Раньше у тебя были речи получше, — ответил Рон. — Смотри, вон там он! Как всегда, слизеринцам первым принес жаркое, — проворчал он, исчезая.