Читаем Просмотренные до рассвета (СИ) полностью

Благодаря тому, что Драко помог Золотому трио, Малфоям удалось вернуть часть их состояния. Остальное забрало Министерство в качестве компенсации за причиненный ущерб. А сейчас на территории поместья строились два дома: один для Нарциссы и Люциуса, другой для них с Гермионой. Конечно, по сравнению с мэнором дома будут крошечными, но Гермиона сказала, что их будущий дом все равно больше тех домов, где вынуждены жить большинство людей.

Гермиона собиралась продолжать учиться, чтобы стать колдомедиком. Точнее она никогда и не бросала учиться. Драко же решил исполнить свою мечту — производить медицинские зелья. В детстве он увидел в подвале умирающего волшебника. Как же он тогда хотел помочь ему со всей своей детской чистотой и наивностью! А потом мир перевернулся. И он много лет сам делал жизнь многих невыносимой. Пока не случилась война. Он дважды чуть не погиб: в первый раз от режущего заклинания, которое послал в него Поттер, второй раз от укуса Нагайны. И это многое перевернуло в его отношении к жизни и людям.

Ему пришлось продать некоторые драгоценности Нарциссы, чтобы начать свое дело. А еще у него был надежный тыл: его будущая жена, которая верила в него и всегда повторяла, что у него все получается. Она всегда отмечала его хорошие черты. Может быть, у него их и не было. Он-то прекрасно осознавал то, что считает себя лучше других людей, бывает ленив и заносчив. С воспитанием человека не так-то просто справиться. Но он старался соответствовать ее представлению о нем.

Гермиона, кажется, тоже пыталась совладать со своим характером. По-крайней мере, перед тем, как начинать спорить и настаивать на своей точке зрения, она давала ему выговориться.

Ближе к полудню гости собрались у беседки. Его и ее родственники и друзья. Пришли даже Уизли. Хотя Драко знал, что младшая Уизли была недовольна тем, что Гермиона беременна от него. Пришел Северус Снейп с какой-то рыжеволосой женщиной. Снейп беседовал с Поттером; они разрабатывали для аврората специальные мантии, которые будут защищать от темных заклятий. Пришла Астория Гринграсс. Когда-то Драко думал, что именно она станет его женой. Но она, кажется, была счастлива с Тео. Только Панси не пришла. Из-за Тео. Рассказывали, что она проплакала всю ночь, узнав, что Тео будет с Асторией, и в последний момент сообщила, что не сможет прийти на свадьбу. Драко было жаль школьную подругу. Но тут он ничего не мог сделать для нее.

Люциус все еще был в Азкабане. Его обещали выпустить к концу года. Нарцисса стояла рядом со своей сестрой Андромедой Тонкс, с которой они помирились не так давно.

Наконец в сопровождении своего отца появилась невеста.

Она была в белоснежном платье из шелкового шифона, с неглубоким вырезом на груди и длинными рукавами, подол расклешался от груди, чтобы не сдавливать живот. Ее кудрявые волосы были распущены и заколоты с одной стороны. В руках она держала букет роз. И когда Драко понял, что это розы из их парка, внутри что-то защемило. Драко знал, что это был знак. Знак, который он не мог разгадать, как и их сегодняшний сон. Но мир полон чудес.

Гермиона казалась воздушной, почти невесомой, когда шла к нему по дорожке из лепестков роз.

Когда она подошла, священник раскрыл старую книгу и прочел:

— Согласен ли ты, Драко Люциус Малфой, чтобы эта женщина, Гермиона Джин Грейнджер, была твоей женой, чтобы жить вместе в святом поместье супружества? Согласен ли ты успокаивать, уважать и хранить ее в болезни и здравии? И оставить всех остальных, оставив тебя наедине с ней, пока вы оба будете живы?

— Согласен.

— Согласна ли ты, Гермиона Джин Грейнджер, чтобы этот мужчина, Драко Люциус Малфой, был твоим мужем, чтобы жить вместе после бракосочетания в святом имении супружества? Согласна ли ты подчиняться ему и служить ему, любить, уважать и беречь его в болезни и здравии? И оставить всех остальных, храня тебя только для него, доколе вы оба будете жить?

— Согласна.

Гермиона надела на его безымянный палец левой руки кольцо. Ее руки дрожали при этом. Драко надел кольцо на ее палец. А затем поцеловал. Его затопила волна нежности. Может быть, ему только показалось, может, то было лишь воспоминание о сегодняшнем сне, но он почувствовал линию света, которая шла из его к груди к ее. Гермиона почувствовала это тоже, он знал.