Читаем Пророчество Сингамара полностью

Пронт все так же держал в правой руке меч, что уже слабо походил на тот меч, с каким он пришел на Маледик. Он был изъеденной огнем веткой в его руках. А в левой было копье, которое лишь немного потускнело.

Оружие зазвенело одновременно со всех сторон. Пронт размахивал мечом, как ветряная мельница, а копье изредка наносило смертельные удары. В глазах начинало мутить от обилия красных тел с клыкастыми ртами, будто заживо содранной кожей и отсутствием глаз. Как они ориентировались, одним богам известно. Хотя, какие у этих тварей могут быть боги.

Демоны размахивали когтями, что сами доходили до длины кинжалов. Приходилось внимательнее следить за единорогом, не дай бог он падет. Над головой проносились тени – драконы и ульи рвались в тыл врага, чтобы уничтожить их кавалерию раньше, чем они смогут навредить пехоте.

Наконец краснотелые демоны начали отступать, а после и вовсе – бежать в панике, обнажая перед конницей эльфов беззащитные ряды стрелков. Стрелки сразу принялись разбегаться в стороны, чтобы, пока одни сражаются, другие посыпали эльфов стрелами. Войско врага таяло на глазах. Светило уже давно поднялось над небесной линией.

Войска Эрмиллиона слишком поздно заметили, как конница демонов вырвалась из битвы с драконами и сейчас принялась вырезать эльфийских лучников. Пришлось спешно скакать им на помощь. Единороги схлестнулись с кошмарами. Каждый старался проткнуть своего противника рогом. А седоки в это время скрещивали оружие с не меньшей жестокостью. Пленные были не нужны. Только смерть.

Пронт только теперь заметил, что в битве потерял добрую половину отряда. И они уже не были ранены, их тела лежали прямо здесь, в куче тел, изрубленные и обескровленные добела. Остались лишь он, Снатог, Лосет, Жантор и Юнора. Юнора?

Волшебница смотрела на Пронта горящими желтыми глазами. Зная, что это значит, Пронт отбросил меч, перехватывая копье правой рукой, а левой выхватил из-за спины щит. Еще бы мгновение и он бы сгорел заживо от струи пламени, что отправила в него чародейка. Но большой щит полностью скрыл его от пламени. Но не его единорога. Животное заметалось в страшной агонии, сбросив своего седока в истоптанный и залитый кровью снег.

Пронт огляделся. Все были слишком заняты сечей, чтобы обратить на них с волшебницей внимание.

– Ты что делаешь, дура?! – рявкнул Пронт. – Ты на чьей стороне?!

– Я люблю его, Пронт, – печально ответила Юнора, вновь занося посох для заклинания.

Огненный шар ударился в его щит, отбросив его на несколько шагов взрывной волной. Какого нечистого творит эта ненормальная?!

– Прекрати! – орал Пронт, в ушах сильно звенело после хлопка. – Ты погубишь весь мир, если не дашь мне убить этого демона!

– Мне плевать, – все так же меланхолично отвечала волшебница. – Она сказала, что убьет Снатога, если я не помешаю тебе добраться до Конарока.

– До кого? Ты хоть осознаешь, что ты лопочешь?!

Вновь огненный шар. Пронт шагнул немного в сторону, пуская шар по касательной к щиту так, чтобы тот ударился в толпу демонов за его спиной. Сам, тем временем, сделал два больших прыжка к Юноре, стараясь задеть ее копьем на единороге.

Прочный деревянный посох с сухим стуком парировал древко его копья, отведя удар в сторону. Юнора вновь что-то сотворила, и они вдвоем оказались в узком кольце пламени. Единорог испуганно заржал. Юнора спрыгнула с него и шлепнула по крупу. Дважды приглашать умное животное не пришлось, он с места перемахнул стену огня, даже не опалив шерсть на брюхе, и исчез.

– Предводитель войска Империи, Пронт, – Юнора и Пронт водили хороводы вокруг центра круга, держа оружие наготове. – Это он укрепился здесь и постоянно вытягивает из Врат новых демонов, чтобы они поразили ваше войско.

– Затем они поразят весь этот мир! – заорал в ярости Пронт. – Ты этого хочешь?! На это ты готова променять свою любовь?!

– А ты на что был готов променять свою любовь, когда ушел за Ней?

– Я хотя бы не подвергал опасности Альконар!

– Уверен? Ты бросил корону, оставил трон. Отправился в одиночку навстречу смерти. Так если ты так желаешь погибнуть, позволь, я помогу тебе.

Кольцо огня, одно из любимых заклинаний Юноры. Пронт едва успел поднять щит, как его начало отталкивать кольцевым потоком пламени. Его толкало прямо на стену из того же огня. Он уже чувствовал затылком жар, как поток внезапно стих.

Он опустил щит, глядя на грудь Юноры. Камень, что висел у нее на шее, был почти коричневым. Наконец-то! Он прыгнул к волшебнице, щитом отбрасывая ее посох в сторону и, сделав разворот, с силой проткнул девушку копьем архангела. Прямо в сердце, чувствуя, как рвется под копьем ее крупная грудь и хрустят ребра. Он даже чувствовал, как наконечник копья получает последний удар сердца, что отозвался легкой дрожью. А мгновением спустя пламя в глазах Юноры погасло, вместе с кольцом огня вокруг него. Камень на ее шее почернел.

– Прости, Юнора, – едва выдавил Пронт. – Не стоило тебе слушать свою подругу. Покойся с миром.