Читаем Прорабы духа полностью

Подписываюсь на Избранногочитателя.Подписываюсь на исповедьмыслителя из Чертанова.Подпишите меня на Избранного,властителя дум.Я от товарища Визбора!Читательский бум.Кассеты рынок заполнили.Сквозь авторов не протиснуться.Подписывают на полного,на Избранного не подписывают.Подписывают на двухтомнуюлюбительницу в переплете,в ее эпопеях утонете,но до утра не прочтете.Подписывают на лауреата премииза прочтение супергения.Подписывают на обои,где краской тома оттиснуты.Весь город стоит за Тобою.Я отдал жизнь за подписку.(Справка формациям будущим:читатели — ненормальные,что из миллиардов буквочекчерпали информацию.)Подпишите меня на Выбранныеместа из читательских писем,где лучшие главы вырваны,но чей талант — независим.Подпишите меня на русскуюдорогу, что мною избрана!Подписываюсь в нагрузкуна двух спекулянтов избами.Подписываюсь без лимитана народ, что живет и мыслит,за Сергея, Осипа, Велимира,Владимира и Бориса.Подпишите меня на повести,слушаемые ночами,что с полок общего поезда,как закладки, висят ступнями.На судьбы без переплета —бакенщика в Перемышле,чьи слезы не перепьете,но сердцем все перепишете.Подпишите на книгу жалоббуфетчицы в Петрозаводске,что «Песнею Песней» стала б,да на руки не выдается.Подпишите на запрещенногопедсоветом юнца читателя,кто в белом не видит черного,но радугу — обязательно.На технаря сумасшедшего,что на печаль не плачется,пишет стихи на манжетахи отдает их в прачечную.Читательницы-недогматкис авоськой рынка Центрального!Невыплаканные Ахматовы,тайные мои Цветаевы.Решительные мужчины —отнюдь не ахматовцы —мыслящие немашины.Спасут вас — и отхохмятся.Валентина Александровна Невская,читчица 1-й Образцовой!Румянец Ваш москворецкийстанет совсем пунцовым.Над этой строкой замешкаетесь,свое имя прочтя в гарнитуре.Без Валентины Невскойнет русской литературы.Над Вами Есенин в рамке.Он читчик был Образцовой.Стол Ваш выложен гранками,словно печь изразцовая.Стихи въелись в пальцы резко.Литературу не делают в перчатках.Читайте книги Невской,княгини книгопечатанья!Германия известна Лютером.Двадцатые годы — Татлиным.Штаты сильны компьютером.Россия — читателем.Он разум и совесть будит.Кассеты наладили.В будущем книг не будет?Но будут читатели.

Столетие Хлебникова

Лунатик цифири,одетый в белье.Бельмо Велимира —всевидящее бельмо.

~~~

Омытые светом деревьяпросвечивают в тиши,как будто гусиные перья —только пиши!

Ласточки

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза