Я прячу руки за спиной с мыслью, что таким образом выиграю немного времени, однако не беру в расчет, что у Беа может быть еще и план «Б». В ту же секунду мне в живот вонзается нож. В ужасе я наблюдаю, как Беа резко его вытаскивает. Дыхание тут же перехватывает. Из меня струится кровь, и я зажимаю рану руками. Беа делает шаг назад, смотрит на мои муки.

— Я этого не хотела! Ты была мне подругой! — кричит она сквозь слезы. — Ну почему ты вовремя не успокоилась?!

На смену боли приходит шок. Ноги слабеют, и я, шатаясь, тянусь к Беа.

— Прости, Мередит, — плачет она. — Прости меня, черт побери…

Беа отворачивается, не в силах смотреть на то, как я умираю. Зажимает уши, чтобы не слышать.

Я падаю на пол. Какое же это облегчение — прилечь. Я так устала…

Кейт

Наши дни

В дверь раздается звонок. Мы с Беа в это время на кухне: я только что пришла с работы и рассказываю, как прошел день, а она готовит на ужин энчилады с курицей. Беа нарезает перец, на сковороде подрумянивается курица, и у меня уже текут слюнки. На работе, как всегда, некогда было даже присесть и пообедать, поэтому удавалось только перехватывать между приемами пациентов.

День выдался сложный. Пришлось все-таки усыплять собаку, которую я довольно долго лечила. Сколько раз ни делай это, проще не становится. Усыплять животных мне приходится почти ежедневно, но еще труднее выносить, когда меня поливают грязью клиенты. Животных я обожаю, а вот их хозяева — уже другая история.

— Ты кого-то ждешь? — удивленно спрашиваю я при звуке звонка.

— Вроде нет, — говорит Беа, выключая плиту.

Я прихватываю бокал с вином, и мы с ней идем к двери.

Беа открывает, и на пороге мы видим Джоша и Лео, а за ними — полицейских, которые тоже поднимаются на крыльцо. Выражение лиц у всех озабоченное. В глазах Джоша с Лео и вовсе слезы. Я мгновенно лишаюсь дара речи при мысли, насколько же все это напоминает тот поздний вечер одиннадцатилетней давности: стоит Джош, ногу его в страхе обхватывает маленький Лео, а позади свирепствует гроза — тот самый вечер, когда начался их кошмар…

Спустя одиннадцать лет этот кошмар так и не прекратился.

— Что такое? — спрашивает Беа. — Что случилось?

Я ставлю бокал на журнальный столик.

— Она пропала, — говорит Джош. — Сбежала.

И снова все настолько напоминает тот вечер, когда Дилайла с Мередит исчезли, что я открываю рот от удивления и неожиданности. Джош сам на себя не похож. В последние годы мы видимся значительно реже, а когда видимся, очень тщательно подбираем слова и темы, чтобы не упоминать ни Мередит, ни Дилайлу.

Замечательную новость о том, что Дилайла спустя столько лет наконец вернулась домой, мы узнали примерно неделю назад. Я уже и не надеялась, что это когда-нибудь случится. Несмотря на огромное желание поскорее увидеть Дилайлу, мне все-таки не хотелось лишний раз беспокоить Джоша. Поэтому мы с Беа решили подождать, пока уляжется шумиха и успокоятся СМИ, и уже тогда поприветствовать Дилайлу.

А теперь Джош приходит и говорит, что Дилайла сбежала, и я только и могу, что стоять разинув рот, пока Беа участвует в разговоре. Сердце кровью обливается за Джоша. Неужели опять?

— Дилайла сбежала? — недоумевает Беа.

— Да. То есть нет. Вернее, да — сбежала. В общем, длинная история… Просто скажите: вы ее видели? Девочку.

Тут я понимаю, что всю неделю у Джоша и Лео, видимо, жила вовсе не Дилайла. И снова надежды Джоша оказались разбиты. Выглядит он совсем подавленным.

— Карли… — растерянно шепчет Лео, а потом добавляет уже громче: — Ее зовут Карли.

Один из полицейских делает шаг вперед.

— Мы ищем пропавшего ребенка. Можно осмотреть вашу собственность?

— Конечно! — отвечает Беа. — Пожалуйста.

Мы с ней обуваемся и идем вслед за полицейским. Репортеры на улице в полном восторге. На наш двор они не заходят, но стоят вплотную и, приготовив фотоаппараты, ждут, когда произойдет что-нибудь сенсационное. А оно, собственно, уже и происходит.

Я догоняю Джоша и беру его за руку. Не представляю, каково ему сейчас — спустя долгие годы поисков наконец найти свою дочь, а потом вновь ее лишиться. Все одиннадцать лет Джош с Лео жили очень уединенно. К сожалению, я была ему в это время не слишком хорошим другом. Поначалу мы с Беа пытались что-то делать, но достучаться до Джоша через стену его горя было трудно. Он от нас отгородился. В итоге мы просто сдались и на свадьбу не пригласили именно поэтому — чтобы не лезть со своим счастьем.

И все-таки не следовало опускать руки.

У дома Джоша припаркованы полицейские автомобили. С полдюжины полицейских, разделившись, обыскивают наш двор в поисках пропавшей девочки.

Двор у нас не очень большой, зато здесь много деревьев, низко свешивающих ветки, и живая изгородь, где при желании вполне можно спрятаться. Полицейские проверяют и там, но девочки нигде нет. Тогда мы поворачиваем за угол дома и по бетонной дорожке попадаем на задний двор. Пока один из полицейских осматривает кусты, другой спрашивает:

— Вы не против, если мы обыщем гараж? — И шагает к нему, разглядывая снаружи музыкальную студию Беа.