— Даже если это так и, предположим — лишь только предположим, — Мередит ушла от тебя, то почему она забрала с собой только Дилайлу, а Лео оставила? — рассуждает Беа. — Не стала бы Мередит кого-то из них бросать. Она обожает своих детей, и ты это прекрасно знаешь.

Джош в полной растерянности.

— Думаешь, стоит позвонить в полицию? — спрашивает он. — Или пока рано? Может, подождать до утра, вдруг она еще придет? Вдруг я просто раздуваю из мухи слона?

— Если ты беспокоишься, — говорит Беа, — то лучше позвонить.

Я поддерживаю Беа. Учитывая жар у Дилайлы, плохую погоду и отключенный телефон Мередит, причин волноваться более чем достаточно. Да и то, что за короткое время пропали сразу несколько женщин, сильно меня настораживает. Никак не могу выкинуть из головы Шелби.

В конце концов мы убеждаем Джоша войти. Он нехотя соглашается, бросив напоследок еще один взгляд в сторону дома, садится на диван и, пока Беа уходит на кухню к Лео, набирает номер полиции, чтобы заявить об исчезновении жены и дочери.

Мередит

Одиннадцать лет назад Март

Номер, с которого приходит сообщение, мне незнаком. Код региона 630 — выходит, номер местный. Я сейчас в ванной комнате, купаю Лео. На краю ванны у него выстроены в шеренгу игрушки; одна за другой они ныряют ласточкой в еле теплую воду, которая поначалу была даже чересчур горячей. У Лео тут и осьминог, и кит, и рыбка… Словом, счастью нет предела.

Сама не поняла, как потеряла счет времени. У моей клиентки начинаются роды, и мы без остановки переписываемся. Муж хочет уже сейчас везти ее в больницу, а она считает, что еще рано. Между схватками шесть с половиной минут, так что она совершенно права — пока действительно рано. В больнице ее просто-напросто не примут и отправят домой, а это лишние нервы, не говоря уже об огромном физическом дискомфорте. Да и вообще, зачем непременно рожать в больнице? В суете сборов молодые отцы обычно устраивают переполох, а женам от этого не легче. Когда я приезжаю в больницу, то чаще всего вижу, что более спокойна именно женщина, и в итоге успокаиваю и подбадриваю не ее, а нервничающего мужа. Хотя платят мне вовсе не за это.

Я обещаю Лео всего через минутку намылить ему волосы и быстрей строчу клиентке сообщение, чтобы она перекусила чем-нибудь, подкрепилась. Еще советую вздремнуть, если удастся. Ночка нас всех ожидает длинная. Роды — особенно если они у женщины первые — это марафон, а не спринт.

Джош тоже дома. Он прибирается на кухне после ужина, а Дилайла играет. Она пойдет купаться следом за Лео. Думаю, перед моим уходом дети уже будут в полной готовности ко сну. Как хорошо! А то мне всегда неловко оставлять на Джоша миллион дел.

Я дописываю сообщение и жму «Отправить». Ответ приходит тут же, заявляя о себе неизменным сигналом, который я регулярно слышу и днем и ночью.

Бросаю взгляд на экран с мыслью, что прочитаю сейчас какой-нибудь дежурный ответ вроде «Спасибо».

Однако там совсем другое:

Я знаю, что ты сделала. Надеюсь, ты сдохнешь.

А в самом конце — эмодзи черепа с огромными пустыми глазницами и оскалом. Символ смерти.

Я цепенею. Сердце начинает колотиться. Ничего не понимаю… Мне вдруг становится тесно в нашей крохотной ванной комнатке. Душно, влажно, жарко. Я тяжело опускаюсь на закрытую крышку унитаза. Сердце стучит так гулко, что его слышно в ушах. В упор гляжу на сообщение, стараюсь понять, точно ли правильно прочитала. Да нет, ошиблась, наверное, — иначе просто и быть не может…

— Мама, а минутка уже прошла? — пробивается сквозь звон в моей голове нежный голосок Лео. А я настолько опешила от жестокого сообщения, что и слова проронить не могу.

Еще раз смотрю на экран.

Сообщение не от рожающей клиентки. И не от любой другой, чье имя и номер сохранены у меня в телефоне. Его прислал кто-то посторонний.

В таком случае этот кто-то ошибся номером. Да, точно! Мне написали случайно. Без сомнений, случайно. Надо удалить сообщение, будто его и не было, забыть о нем. С глаз долой, из сердца вон.

Но вдруг тот, кто мне написал, напишет снова, а то и пришлет что-нибудь пострашнее? Хотя куда еще страшнее…

Лучше ответить. Нужно подобрать слова так, чтобы в них не проскользнуло осуждение или укор. А то кто знает, возможно, адресат и правда совершил ужасный поступок — например, украл деньги у детского благотворительного фонда, — и тогда сообщение не такое уж и возмутительное, как кажется на первый взгляд.

Набираю:

Вы ошиблись номером.

Долго ждать ответа не приходится.

Гори в аду, Мередит.

Я вскрикиваю, и телефон выскальзывает у меня из рук на темно-синий резиновый коврик, который заглушает звук удара.

Мередит…

Этот человек знает мое имя! Сообщение для меня!

Тут в дверь стучит Джош. От неожиданности я подпрыгиваю и скорей наклоняюсь за телефоном, который лежит экраном вниз. Переворачиваю его и подбираю с пола. Сообщение по-прежнему вызывающе горит на экране.

Джош, не дожидаясь, пока я открою, входит. Я скорее прячу телефон в задний карман джинсов.