Читаем Пропавшая полностью

— Нет, — говорит Джош. — Мы оба установили приложение, которое помогает отслеживать друг друга. Его я в первую очередь и проверил. Там написано, что ее местоположение недоступно, значит, телефон, скорее всего, разряжен либо отключен. Мередит надо быть постоянно на связи с клиентками — она не стала бы выключать телефон.

Джош смотрит на часы. Дилайла, по его словам, ложится спать в полвосьмого, максимум в восемь. Сейчас уже полдесятого.

— В это время, — вздыхает Джош, — дети всегда спят, а мы с Мередит смотрим телевизор.

Он рассказывает, что за эти два часа пытался дозвониться до педиатра — хотел узнать, была ли сегодня на приеме Дилайла. К сожалению, все в клинике уже ушли домой, и удалось поговорить только со справочной службой, однако у той нет доступа к графику приема пациентов, а если б и был, ему все равно ничего не сказали бы. Еще Джош позвонил в местную больницу и в пару-тройку пунктов неотложной помощи. Он понимает, что связался не со всеми, но даже в тех, которые он обзвонил, отказались разглашать по телефону личную информацию пациентов.

И все-таки меня не покидает мысль о родах. Предположим, Мередит поехала к клиентке — стала бы она тогда брать с собой Дилайлу, не будь у нее другого выхода? Ведь роды порой бывают стремительными. Мне самой, конечно, знать неоткуда, но иногда, когда мы с Беа, Джошем и Мередит сидим за бокальчиком чего-нибудь на веранде, Мередит развлекает нас невероятными историями: о женщинах, которые отказываются тужиться, или о мужьях, которые лезут в бутылку, когда долгожданный сын вдруг оказывается дочерью. А пару раз Мередит даже пропускала роды, потому что раскрытие у женщины увеличивалось от двух до десяти сантиметров буквально вмиг. Может, сейчас как раз такой случай? Может, у Мередит не было времени звонить Джошу или вести Дилайлу к Беа, а пришлось выезжать сию секунду?

— Все равно не сходится, — Джош пожимает плечами. — Если роды были быстрые, почему она до сих пор не дома?

Беа смотрит на Лео. Какой же крошка! Стоит сверкнуть молнии или ударить грому, и он вздрагивает, еще крепче вцепляясь в ногу отца. А Джош настолько занят мыслями о Мередит и Дилайле, что даже не замечает этого…

— Дружок, а знаешь что? — обращается Беа к Лео. — Я испекла печенье с шоколадной крошкой. Ты любишь шоколад? — Тот нерешительно кивает. — Оно на кухне, на столе. Возьмешь сам, ладно? Помнишь, где кухня?

Малыш поднимает глаза на отца, ожидая разрешения. Джош через силу улыбается.

— Конечно иди. Только сначала сними обувь.

Лео робко входит в дом, послушно снимает ботиночки и в мокрых носках убегает навстречу печенью, волоча за собой голубое одеялко.

Теперь Беа спрашивает Джоша напрямую:

— В полицию звонил?

Джош качает головой. Даже не качает — трясет. Глаза у него ошалелые.

— Джош, — продолжает Беа, — могла ли Мередит из-за чего-то уйти от тебя? — Подбирать выражения она не привыкла. Вот и сейчас спрашивает в лоб: — Вы с ней ссорились?

— Нет, мы не ссорились, — отвечает Джош твердо. — Разве что по мелочам. Хотя в последнее время Мередит была сама не своя. Какая-то дерганая, неразговорчивая… Я спрашивал, что случилось, а она только и отвечала: «Все нормально».

— И когда это началось? — интересуюсь я.

— Недели две назад.

Как раз две недели назад я и видела Мередит. Хорошо помню тот вечер — мы отмечали день рождения Беа, ей исполнилось тридцать. Не сказала бы, что Мередит тогда была скрытна или чем-то озабочена. Впрочем, что уж говорить: все мы умеем, когда надо, притвориться.

— Думаю, Мередит не стала бы от тебя что-то скрывать, — заверяю я Джоша.

Отношениям Мередит и Джоша можно только позавидовать. Как-то раз они сами признались, что секрет их крепкого брака — открытость. Еще перед свадьбой они пообещали друг другу никогда не ложиться спать, не помирившись после ссоры. Многие пары об этом обещании забывают. Только не Джош с Мередит.

И все же время от времени я слышала, как кто-то из них нет-нет да огрызнется на другого. А летом, когда окна у всех открыты, из их дома доносились сердитые голоса. Да, семья есть семья. Не всегда в ней все безоблачно. Мы с Беа тоже порой ссоримся.

— Понимаете, Мередит из неполной семьи, — делится Джош. — Я сам тоже. Поэтому мы хотели, чтобы у нас с ней все было иначе. Но в последнее время я видел — что-то ее тяготит.

— И что же? — спрашиваю я.

— Не знаю. У меня даже была мысль, что у нее роман на стороне. Вдруг она меня разлюбила…

Он переводит взгляд то на меня, то на Беа, словно хочет, чтобы кто-то из нас подтвердил или опроверг его предположение. А я, если честно, и сама не знаю. Да и Беа тоже. Мы, конечно, общаемся с Джошем и Мередит, но не настолько близко, чтобы знать про возможную измену. И к тому же одинаково дружим с каждым из них. Не отдаем предпочтение кому-то одному. Если б Мередит завела любовника, вряд ли она рискнула бы рассказать нам об этом.

— Да нет, сомневаюсь, — говорю я, только чтобы успокоить Джоша, хотя у меня и правда никогда не было поводов сомневаться в глубоких чувствах Мередит к мужу.