Я не могу отменить то, что уже произошло, и не стала бы, даже если бы могла, – не только свое согласие выйти за Эдвина, но еще меньше я хотела бы отменить то, что было до этого: два года постоянной близости мыслей и чувств с тобой, мой милый Премьер. Не сомневаюсь, что, когда стану старой и седой, буду вспоминать это время как лучшее в своей жизни.

Мы встретимся снова, и я уверена, что эта встреча будет болезненной для нас обоих, но следующая окажется уже не такой мучительной, а за ней еще одна и еще, пока мы не вернем прежнюю радость и легкость в общении друг с другом.

Он отнес письмо на стол, расчистил место среди маленьких фигурок. Задумался ненадолго. Он чувствовал ужасную усталость. Но в конце концов написал ответ:

С самого начала войны не было у меня еще таких трудных (ни с кем не разделенных!) проблем. А самой адской мукой этих самых адских дней было понимание, что ты, единственный во всем мире человек, к кому я всегда обращался в минуты испытаний и трудностей, от кого я всегда возвращался утешенным, исцеленным и вдохновленным, ничего не можешь для меня сделать, и я тебя не могу ни о чем просить. До самой смерти эти дни останутся для меня горькими воспоминаниями.

Я стою сейчас на пороге ошеломительных, сотрясающих основы мира решений, из тех, кот. я никогда бы не принял без твоего совета и согласия. Все это кажется таким странным, бессмысленным и неестественным, но больше я ни к кому не могу обратиться, да и не стал бы, если бы мог.

<p>Историческая справка</p>

Так закончился роман между премьер-министром и Венецией Стэнли, а вместе с ним прекратило существовать и последнее в истории Соединенного Королевства либеральное правительство.