Читаем Пропала дочь президента полностью

– Ничего странного, – заверил участковый. – Специально оставляют небольшие переулки для владельцев коттеджей. Это нужно для того, чтобы в случае необходимости можно было подъехать с другой стороны коттеджа или попасть на задний ряд. Мало ли. «Скорая помощь», пожарная машина, да и самим владельцам иногда нужно что-то громоздкое привезти или, скажем, грязное – навоз для грядок, песок или кирпич.

Замечание было резонным. Тем более что участковый наверняка хорошо знал все особенности коттеджных поселков. Асфальт под ногами был худшего качества, вдоль заборов по обеим сторонам кое-где пробивалась травка, иногда кроны плодовых или декоративных деревьев свешивались через забор. Да, таким переулкам тут, видимо, уделяли внимания меньше, чем основным улицам. Но тут Гурову попалась на глаза небольшая выбоина, которую аккуратно вырубили, зачистили, забили свежим асфальтом и укатали, вероятно, ручным катком. Значит, все-таки уделяют внимание.

Они позвонили в звонок, прикрепленный к воротам коттеджа.

– Иду! – властно прозвучал сильный мужской голос.

Гуров почувствовал, что атмосфера этого дома, к которому они пришли с участковым, как-то ощутимо заставляет подтянуться. Хозяин, видимо, был бывшим военным. Даже задвижка изнутри лязгнула как-то по-военному – четко, деловито, без суеты и лишних дополнительных звуков. Наконец распахнулась дверь, и перед полицейскими предстала плечистая фигура в черной футболке.

Мужчине было лет шестьдесят, но седые волосы на его темени все так же стойко и уверенно топорщились «ежиком», так же по-военному были выбриты виски, так же широка была грудь, словно хозяин только что вышел из тренажерного зала, рукава футболки растянулись, обхватывая мощные бугристые бицепсы. Только глаза были у этого человека странными, слишком спокойными и добрыми для такой колоритной фигуры. Наверное, не первый год на пенсии, успел уже адаптироваться к мирной жизни…

– А-а, Иваныч? – улыбнулся мужчина и посторонился, пропуская гостей во двор. – Заходьте. Начальника своего, что ли, привел? Разрешите представиться: подполковник Рубин. Нынче в отставке. Слова «бывший» не приемлю!

– Полковник Гуров. – Сыщик протянул руку хозяину, с изумлением глядя, как его широкая и не слабая ладонь исчезает в лопатообразной ладони Рубина.

– Пойдемте вон в беседку, – пригласил Рубин. – Все понимаю, предлагаю на всякий случай, как насчет наливочки домашней?

– Нет, извините, – покачал головой Гуров, представив в горле холодную наливку, отчего горло предательски запершило. – Служба.

– Это понятно, – уважительно кивнул Рубин. – Так что еще вас интересует? Иваныч вон сегодня меня тут час пытал про соседей.

– Вас как по имени-отчеству? – спросил Лев.

– Александр Владимирович, – ответил хозяин и стал серьезным, демонстрируя готовность отвечать на вопросы и вообще всячески сотрудничать.

– Расскажите, Александр Владимирович, еще раз, что вы вчера слышали на территории соседнего коттеджа поздно вечером.

– Значит, сижу я на лоджии, – начал подполковник, – воздухом дышу. Душновато как-то в тот вечер было, и уснуть никак не мог. Дай, думаю, посижу, освежусь немного. Лоджия сделана неудачно, но куда денешься, когда не сам строил. Я же этот коттедж готовый покупал. Сам бы я лоджию сделал на эту сторону, видом на природу, а не на поселок. А прежним хозяевам важно было, чтобы дом красовался перед соседями, чтобы все с улицы видели, что у него и лоджия есть, и две мансарды.

– Вы хотели про события во дворе соседей, – напомнил Гуров.

– Так точно, – поправился Рубин. – Сижу и вижу, как будто там по территории кто-то бегает. У них же там два здания. Основной дом и маленький возле самых ворот. Так вот, в большом темно, ни огонечка в окнах, а в маленьком свет, слышно, как телевизор работает. Потом кто-то дверь распахнул и в этот флигилек забежал. Двое вроде забежали. Я уж, грешным делом, подумал, не несчастье ли какое. Может, у них пожар или трубу прорвало. А потом решил, что они бы шум подняли, если что-то случилось. Да и нюх у меня еще остался. Не пахло гарью.

– Александр Владимирович в прошлом спецназовец, – пояснил Спицын. – Это он сейчас о своих навыках говорит.

– Что есть, то есть, – с гордой улыбкой согласился Рубин. – От рядового до подполковника, и все в спецподразделениях. Много чего прошел за годы службы, навыки в крови, в шкуре моей накрепко засели. Это я к тому, что верить моим словам можно, не пустая похвальба. Знаю, что говорю.

– Да я и не сомневаюсь, – кивнул Гуров. – Дальше, пожалуйста.

– А дальше машина к воротам подъезжает. Там у них система, как и у меня, от брелка в машине работает. Ворота стали отъезжать, и во двор въехала белая иномарка, «Фольксваген». Если честно, я просто догадался, что «Фольксваген». В темноте не видно, но у хозяйки, девки молодой, такая машина была. Она останавливается почему-то как раз напротив окон флигелечка. Тут я ушел спать. Замерз немного. Это я уж потом в памяти все восстанавливал да сравнивал.

– Простите, что вы восстанавливали и что сравнивали?