– А вы не поняли? Не догадались? А еще до полковника дослужился… Не видели таких никогда? Вот так близко? Только…

До Гурова наконец дошло. Причем он не просто осознал, его как будто током ударило. Так вот в чем дело! Не так он все понимал, не о том говорило ему странное поведение этой женщины. Она, наверное, пыталась склонить Людмилу к интимным отношениям. Вот о чем она рыдала, любовь у нее была! Любовь к молоденькой симпатичной, веселой женщине. Женщине одинокой, недавно потерявшей мужа.

Нахмурившись, Гуров спокойно и методично стал объяснять, что ничего предосудительного в таких отношениях не видит, что он не ханжа и вполне терпим к таким явлениям. Правда, пока они не переходят некоторые грани, например, не перерастают в гей-парады или публичные однополые браки. Он быстро понял, что зря вообще начал эту оправдательную речь, потому что она ничего и никого не оправдывала, а лишь подчеркивала, что он противник подобных связей и вообще однополой любви.

– А мы вот такие уроды, – с болью и обидой заявила Оксана Михайловна, – и хотим жить как живем… А она вот…

Больших трудов стоило Гурову успокоить женщину и не допустить начала самой настоящей истерики. Наконец он услышал то, что его интересовало. Оксана познакомилась с Людмилой в салоне красоты, куда иногда стала наведываться. Молодая веселая хозяйка салона ей нравилась, зародились мысли о знакомстве поближе, а потом, чем черт не шутит, возможно, начались бы и отношения.

Но все пошло совсем по-другому. Оксана и Людмила сдружились, только мило общались они не в салоне, а в различных кафе. Оксана попросила у подруги совета и помощи в организации салона красоты в Озерках, и та согласилась. А на третий или четвертый приезд к подруге в поселок Людмила наконец поняла, что за отношения у них складываются.

Чувства немолодой женщины все разгорались, а тут случилась беда с мужем Людмилы, и она кинулась успокаивать ее. Его гибель – это что, наказание, судьба-злодейка? Что? Гуров на эти вопросы, последовавшие в конце рассказа сквозь слезы, ответить не мог. А еще он понял, что Лахнова считает причиной смерти Людмилы Зайченко бандитское нападение с целью ограбления или еще чего-то. Никаких угроз в адрес Зайченко, ни о каких сложностях в ее делах она не знала и не подозревала о них.

Тупик! Почти сутки впустую, а казалось, что вот она, ниточка, вот-вот мелькнет ее хвостик, за который только успеть ухватиться. Придется все начинать сначала, снова пропускать через частое сито все связи семьи Зайченко. Ведь должна быть причина, просто так люди в семье один за другим не умирают. Слишком просто все списать на случайность.

Гуров уселся в машину, завел мотор, но тут у него зазвонил мобильный телефон.

– Лев Иванович, это Спицын. Вам говорить удобно?

– Да, Василий Иванович, слушаю вас.

– Во время подворного обхода мы наткнулись на один странный дом на Второй линии. Точнее, у нас есть свидетель, который показывает, что примерно в то же время, когда неподалеку на улице взорвалась машина, он слышал во дворе этого дома крики и выстрелы из пистолета с глушителем.

– Ничего себе! Кто там живет, есть основания верить соседу?

– Живет там пожилая чета, им под шестьдесят. И они уверяют, что ничего подобного не было. Правда, у мужа синяк от хорошего удара в правую верхнюю часть головы, но он утверждает, что по пьянке подрался. И что интересно, у женщины тоже ссадины на лице и руках, но она их старательно прячет. Когда я прямо спросил, она пояснила, что муж иногда по пьяному делу ее лупит. Представляете?

– Прекрасно представляю, Василий Иванович. Так что вас там беспокоит? Может, старик и правда по пьянке стрелял. А то, что пьющие мужья часто бьют жен, я этого за свою жизнь оперативника насмотрелся…

– Вы не поверите, Лев Иванович, – к огромному удивлению Гурова, беспардонно перебил его майор. – Старик непьющий. Или очень мало пьющий. Уж поверьте участковому с большим стажем работы среди населения. У него лицо чистое и свежее. Что я, пьяниц и дебоширов не видал?

– Ладно, сейчас приеду. Я уже в Озерках, но только вы мне объясните, как лучше проехать по вашему адресу. И будьте там сами.

– Конечно, Лев Иванович, жду вас здесь, а проехать просто…

Глава 4

Гуров въехал на улицу Вторая линия практически с первого раза. Вообще-то планировка улиц поселка была довольно проста и заблудиться здесь было очень сложно, улицы тянулись как раз параллельно междугородной трассе.

Черная «Тойота Камри», стоявшая у третьего дома от начала, да полицейский «УАЗ» Спицына возле красного кирпичного забора – вот все движение на этой тихой и уютной Второй линии. Гуров велел отвести его сначала к соседу, который слышал стрельбу и шум у соседей. Но для этого им пришлось вернуться на три дома назад. Здесь небольшой переулок, не больше четырех метров шириной, уходил перпендикулярно Второй линии на окраину.

– Странная улица, – озираясь по сторонам, заметил Гуров. – Кто и куда по ней ездит?