Читаем Прометей № 3 полностью

Ключевые слова: Салават Юлаев, крестьянская война, национально-освободительное движение, Башкирия, Российская империя, Емельян Пугачев.

1.

В Уфе на высоком берегу реки Белой стоит памятник герою башкирского народа, поэту и воину, пугачевскому полковнику Салавату Юлаеву. Всякий, кто подъезжает к Уфе по железной дороге издалека видит Салавата. Вздыбленный конь, всадник, поднявший плеть. Салават глядит за реку. Отсюда с обрыва видна деревня Чесноковка, ставка пугачевцев, осаждавших город. К ним стремится Салават со своими бесстрашными башкирами, на помощь Чике Зарубину, казацкому «графу Чернышову», которому «мужицкий царь Пугач» приказал взять Уфу во что бы то ни стало. И кажется, что вот-вот сорвутся с уст Салавата слова его знаменитой песни, которой он зазывал башкир в войско Пугачева – воевать за вольность и землю, за права, дарованные башкирам московским царем, но попранные петербургским правительством:

2.

Значение Салавата Юлаева невозможно понять без правильной оценки Крестьянской войны 1773–1775 г.г., в которой Салават был одной из ключевых фигур[288]. Дореволюционная дворянская пропаганда рисовала эту войну как безумный мятеж, бунт, поднятый разбойником Емелькой Пугачевым и шайками отбросов общества (вспомним, что Николай 1 потребовал от Пушкина, чтобы он переименовал «Историю Пугачева» в «Историю пугачевского бунта»). Сегодня эти штампы бездумно повторяют «белые патриоты» – бывшие советские интеллигенты, столь же быстро возлюбившие монархию и дворян, которые еще их прадедов секли на конюшнях, сколь и возненавидевшие Советскую власть, которая им – выходцам из народа дала возможность стать интеллектуальной элитой общества. Именно от них мы и слышим разговоры о «разбойнике Пугачеве», о «разбойнике Салавате» …

Поверхностность и претенциозность такого взгляда показал еще А.С. Пушкин. В своей «Истории Пугачева» он писал: «Весь черный народ был за Пугачева. Духовенство ему доброжелательствовало, не только попы и монахи, но и архимандриты и архиереи. Одно дворянство было на стороне правительства»[289]. Не может же весь народ, крестьяне, купечество, горожане, духовенство быть отбросами общества и отщепенцами! Так впору считать какому-нибудь политикану-западнику, помешавшемуся на русофобии и поэтому не способному к рациональному, критическому мышлению, вроде мадам Новодворской! Но человек, обладающий элементарным здравым смыслом, поймет: это явное указание на то, что Пугачев воплощал собой возмущение народа правящими верхами, возмущение, пропитавшее все слои российского общества снизу доверху – от крестьянина до архиерея, захватившее не только русский народ, но и другие народы Империи – башкир, калмыков, чувашей, татар (и если бы это было не так, то как объяснить то, что Пугачев был уже пятым самозванцем, выдававшим себя за покойного к тому времени Петра III-го, и что непосредственно во время Крестьянской войны были и другие самозванцы, успешно действовавшие наряду с Пугачевым?[290]).

Фото 29. Салават Юлаев и Емельян Пугачев. Художник А. М. Кудрявцев. 1976 г.