Читаем Прометей № 3 полностью

Говоря о переброске работников и внутри центрального аппарата, и из регионов в центр важно иметь в виду преодоленный лишь в середине 1920-х годов дефицит чекистских кадров. В первую очередь, это касалось таких специфических по требованиям к сотрудникам и методам работы подразделениям как Иностранный отдел – отсюда и регулярные перемещения работников из других подразделений.

Об особенностях подбора кадров ИНО ОГПУ можно судить на основании изучения протоколов партчистки 1929 года особенно национального состава членов и кандидатов ВКП(б) основных ведущих чекистских подразделени[281]. Наиболее “интернациональными” были отделы, занимающиеся зарубежной разведывательной и контрразведовательной деятельностью. В ячейке Иностранного отдела национальный состав был следующим: русские(сюда же входят украинцы и белорусы) – 37 чел. (34,9 %), евреи – 30 чел. (28,3 %), латыши – 14 чел. (13,2 %), поляки и литовцы – 10 чел. (9,4 %), немцы – 5 чел. (4,7 %), армяне – 3 чел.(2,8 %), венгры и австрийцы – 2 чел.(1.9 %), болгары – 2 чел.(1,9 %), греки – 1 чел. (0,9 %), не установлено – 2 чел. (1.9 %). Такая многонациональность связана с тем, что в отсутствие хорошо подготовленных специалистов по той или иной стране их функцию выполняли выходцы из этих стран. Многие из них были членами иностранных компартий и политэмигрантами. Вопреки встречающемуся в литературе мнению, иностранные граждане принимались на службу в ОГПУ, однако, при этом они должны были доказать лояльность большевистскому режиму и, как правило, состоять в компартии своей страны. Для Иностранного отдела важным кадровым источником явились политэмигранты из европейских стран, как правило, члены зарубежных компартий.

В качестве примера можно привести приход на службу в ИНО Петра Ивановича Константинова (Стефана Христофоровича Стойнова) (1894–1940, член Болгарской компартии с 1919, ВКП(б) – с 1926). Константинов участвовал в подпольной партийной работе на родине, затем в Румынии и Турции. В Константинополе в 1924 году, во время работы инкассатором во франко-английском акционерном обществе, он был завербован резидентурой ИНО, находившейся при советском консульстве, и по ее заданию вел разведработу в Греции, а затем в Египте. В 1926 г. Прибыв в Москву, Константинов стал уже штатным работником ИНО, и будучи назначенным уполномоченным, был возвращен на работу в Константинополь, откуда возвратился в 1929 г. После этого наряду с должностью уполномоченного ИНО Константинов, являлся референтом Ближнего Востока НКИД. Уйдя в июне 1930 г из ОГПУ и НКИДа по состоянию здоровья 1 июля 1930 г. он возглавил только что созданную в составе Союзкино Иностранную группу, занимающуюся привлечением зарубежных технических специалистов в советскую кинопромышленность. Однако в 1931 г. он был снова возвращен в ИНО ОГПУ и направлен на закордонную работу на Балканы.[282]

Фото 28.

Однако, значительно большим. по сравнению, с балканскими выходцами был процент выходцев из Польши – как этнических поляков, так и литовцев и евреев. Это объясняется тем, что в 1920-е годы польское направление было главным. Однако в органах разведки и контрразведки работали и поляки, владевшие родным языком, но в Польше никогда не жившие. Наиболее ярким примером является судьба Игнатия Антоновича Янушевского (1902–1969, член компартии с 1921). Уроженец Волынской губернии, работавший стеклодувом на заводе в Бобруйском уезде, он в июне 1921 г. был направлен в Слуцкую уездную ЧК., где сначала стал помощником регистратора, затем помощником уполномоченного по борьбе с бандитизмом, вскоре был переброшен в Бобруйскую ЧК на должность уполномоченного по бандитизму, которым прослужил до конца осени. В декабре 1921 по разверстке ЦК РКП Бобруйский уездком партии направили его на учебу в Комуниверситет им. Свердлова на польский курс, по окончании которого в июне 1922 г. ПУР Республики и Польбюро при ЦК РКП командировали на учебу в школу комсостава красных коммунаров, откуда в конце июля 1922 г. его отчислили по болезни, но в начале августа ЦК РКП перевел на краткосрочные курсы ГПУ По окончании их Янушевский в декабре 1922 г. в составе группы под руководством его соплеменника Реденса был откомандирован в Симферополь, где назначен помуполномоченного Крымского Госполитуправления, а затем с ноября 1923 по октябрь 1925 гг. он служил в Полоцком и Керченском погранотрядах соответственно также помуполномоченного и уполномоченным.