23 октября 1920 г., в разгар крестьянских восстаний в губернии, под председательством Рютина состоялся чрезвычайный расширенный пленум Иркутского губкома РКП(б) с представителями с мест. Рассматривались вопросы о злоупотреблениях ряда представителей власти на местах, в том числе и некоторых чекистов, о контрреволюционных выступлениях в сельской местности и о ходе продразверстки. Решения пленума были непреклонными: продолжать продразверстку и при этом решительно пресекать вооруженное сопротивление контрреволюционных элементов. Отдельным пунктом принято решение жёстко пресекать злоупотребления и должностные преступления представителей власти, провоцирующие недовольство и сопротивление крестьян [16, с. 603–604].

Среди многих антисоветских партизанских отрядов (банд), возглавляемых, как правило, кулаками, бывшими белыми офицерами и эсерами, выделяется и особенно интересна очень беспокойная и боеспособная банда Дмитрия Донского – крестьянина-бедняка (!) Евсеевской волости Балаганского уезда, участника Первой мировой войны, бывшего унтер-офицера царской армии. Неуловимая банда Донского оказалась «долгожительницей» – она действовала до 1924 г., когда её предводитель был убит. [16, с. 620–621]. Партийному руководству губернии и лично Рютину было над чем задуматься.

Фото 8. В. И. Ленин, К. Е. Ворошилов и Л. Д. Троцкий (в центре) в группе делегатов Х съезда РКП(б) – участников подавления кронштадтского мятежа. Москва, Кремль, март 1921 г.

И ещё одна страница биографии. В марте 1921 г. М. Н. Рютин – делегат X съезда РКП(б) (сибирские делегаты по железной дороге буквально с боем прорывались через охваченную Западно-Сибирским кулацко-эсеровским мятежом Тюменскую губернию). А в дни работы Х съезда часть его делегатов была отправлена из Москвы в Петроград для подавления Кронштадтского мятежа, и Рютин в их числе принимает участие в штурме Кронштадта [3, с. 10]. В который уже раз за последние годы М. Н. Рютин снова овеян боевой революционной славой.

Но непростой и непреклонный характер Рютина не нравился многим, в том числе и в среде руководящих работников губернии, подчиненных ему. Последовали интриги, рапорты, жалобы, которые в конце концов сработали и привели к снятию его с поста руководителя Иркутской губернской организации РКП(б) и переводе в другую губернию, – Томскую.

На партработе в Томской губернии (июнь – декабрь 1921 г.)

В мае 1921 г. М. Н. Рютин был направлен в Томскую губернию. Сначала – в Кузбасс, где в это время строилась железнодорожная линия от Кольчугино до Кузнецка. В это время в Кузбассе всё кипело, и именно тогда родилась идея образования там из рабочих-американцев, добровольно прибывших в Россию, Американской производственной автономной колонии «Кузбасс» («АИК “Кузбасс”»), которая просуществует с 1922 до конца 1926 г. В Кузбассе Мартемьян Никитич занимал должность секретаря районного комитета партии и являлся редактором газеты «Трудовой фронт» [9, с. 63].

После четырех месяцев работы в Кузбассе решением Сиббюро ЦК РКП(б) Рютин переводится в Томск, где вскоре на губернской партийной конференции избирается членом Губернского комитета РКП(б). «Там я проработал 3 месяца, т[ак] к[ак] с председателем губисполкома и губпрофсовета я разошёлся по ряду принципиальных вопросов, и на этой почве возникли трения между нами, то я был снят постановлением Сиббюро из Томска и постановлением ЦК РКП(б) назначен в Ростов ответственным редактором “Советского Юга”, органа Югвостбюро ЦК РКП(б) и Крайэкономсовета» [9, с. 63].

Так после Сибири последовали новые этапы судьба М. Н. Рютина в 1920-е гг.: руководящая партийная работа в Ростове-на-Дону, Дагестане, Москве.

И снова Сибирь (1929 г.)

В Москве М. Н. Рютин, будучи заведующим агитпропотделом Московского комитета РКП(б) и руководителем Краснопресненского райкома партии, неизменно отстаивал генеральную линию партии, решительно боролся против троцкистско-зиновьевской оппозиции и одно время даже снискал славу верного сталинца. В этом для Рютина нет ничего странного, тем более что и И. В. Сталин, и его политическая линия ещё не были такими, какими стали позднее, в 1930-е гг.