Читаем Прокол полностью

Пользуясь данными бортового Мозга звездолёта Кэса Чея, ты установил ограниченную область действия внешнего сердца и с помощью логики пополам с интуицией определил его «порт приписки» — планету Паппетстринг. Таким образом ты как бы нашёл очки у себя на носу. Форма области, напоминавшая яблочко с бочком, навела на мысль о том, что действие внешнего сердца при открытом тоннеле распространяется и на представляющую собой шаровой сегмент часть пространства, находящуюся в смежной, параллельной нашему Миру расширяющейся Вселенной. Полагаю, ты молил Бога, чтобы тоннель оставался открытым до тех пор, пока не будет уничтожено яйцо. Перед тем, как лечь в анабиоз на пути к Паппетстрингу, Мэтт выслушал рассказ о всех — ох, не знаю, о всех ли — твоих приключениях. Ты должен быть благодарен Пепельному за то, что он упросил тебя не отправлять его сразу на Землю. Мэтт как в воду глядел, когда предупреждал, что тебе не сносить головы. Но ты, Айвэн, не мог разрешить ему сесть на планету, чтобы подстраховать тебя. Слава Богу, ты рассказал Пепельному, где тебя искать на Паппетстринге, да ещё оставил ему свой лэнгвидж.

Пересев в «шевроле», ты пошел на посадку. Мэтт ждал тебя положенные двадцать четыре часа и в своем плачевном состоянии фактически продолжал работу, многократно прослушивая запись вашей с Казимиром беседы и размышляя о деле. Когда прошёл назначенный срок, он пошел на посадку и обнаружил тебя недалеко от дуба. Мэтт быстро сообразил, что с тобой случилось неладное…

Сейчас он шутит и не слишком распространяется о том, каких трудов стоило ему вытащить тебя с Паппетстринга, как удалось спастись самому. Но думаю, это был настоящий кошмар… Мэтт повредил несколько зубов, а когда наши ребята выносили его из звездолёта, он был босиком. Так что можешь себе представить.

Мэтт, конечно, парень что надо. Этот засранец, — улыбаясь, сказал Шеф, — ухитрился отправить к Земле и второй звездолёт. Лэнгвидж мы нашли в «бьюике», а портфель с зонтиком — в твоем «шевроле».

Ты же находился в состоянии полной амнезии, остались только рефлексы — Эдди не даст соврать — и, когда парни занялись тобой, то увидели, что ты, прости за такие подробности, обмочился и обделался…

— В принципе нам все понятно, — вновь заговорил Шеф после некоторого молчания, — неясно лишь два пунктика. Мэттью Пепельному ты о них не сказал, посчитал, наверное, за пустяки. Пожалуй, так оно и есть. И все же интересно, где ты нашел зонтик и откуда переписал на свой лэнгвидж некую лингвистическую информацию? Ясно одно: она сделана раньше записи беседы с Казимиром. Да-а… Ну что же: я тут нахваливал Мэттью Пепельного, — спохватился Шеф, ощутив мою отстраненность и некоторое безразличие, — но ты, Айвэн, показал себя ещё большим молодцом, чем Мэтт. Тебе не за что упрекнуть себя. Так что прими, и прочее, — неумело похвалил Шеф.

Но ничто не могло развеять моего разочарования, моей тоски, моей кручины; если я и поверил всему тому, что здесь услышал, то был весьма озадачен и лишь слегка польщён.

Эдди с Шефом это почувствовали и молчали, и тогда я сказал:

— С отвращением читаю жизнь свою. Тоннель закрылся сам собою, без моего, как я понимаю, вмешательства и участия. Внешнее сердце Кэса Чея, по вашим словам, уничтожил я, но если в этот момент Кэс Чей находился в расширяющейся Вселенной, а тоннель был закрыт, то мы не смеем утверждать, что он умер, не сможем доказать этого. Что же получается? Я привел к полному финишу более десяти человек якобы ради спасения Вселенной, но выходит, что убил их зря? Да что значит зря? Какая, в сущности, разница, убил ли я их просто так, или во имя какой-то, пусть и страшно высокой, цели? Я их убил — и всё. Хотите посмотреть на живого Кэса Чея? Он перед вами.

Шеф замотал головой, как бык.

— Какого черта, Эдди? Что за ежа ты пересадил ему под черепную коробку из своего «дуршлага»?

Эдди для вида хотел оправдаться, но Шеф ему не позволил и все ещё дружелюбно обратился ко мне:

— Айвэн, дружок, ты же не маленький. Знаешь ведь: чтобы укротить льва, надо плюнуть ему в пасть. Что ты и делал. Странно: ты здорово изменился. В твоих словах столько горечи…

— Как и в словах поэта, Шеф.

— Эдди — укоризненно сказал Шеф, — что ты там наэкспериментировал со своим «дуршлагом»? Кого ты привёз мне?

— Это не от «дуршлага», Шеф, — уверил его Эдди. — Известно ли вам, что человеческий мозг отличается от машинных мозгов тем, что в нём невозможна полная детерминированность, определенность, например, при выборе решений. Иначе говоря, имеют место квантово-релятивистские эффекты, обусловливающие случайность выбора. Отсюда — непредсказуемость поведения человека. На ваш выбор сигареты из пачки, как и на выбор кормушки Буридановым ослом влияют отнюдь не только внешние условия, не только макропричины.