Читаем Прокол полностью

— А всего час назад я обезвредил «клопа» в своём служебном звездолёте, — в тон Хабблу подытожил я. — Да, доктор, я уже почти согласен с вами.

Хаббл покивал головой.

— Раз уж имя названо, то сначала буквально пару слов о профессоре Дёрти. Если можно. — Произнося последние слова, я не юродствовал, как недавно перед Шефом, спрашивая у него разрешения сесть. Нам обязаны были говорить и показывать всё. Но Хаббла я именно просил. Он невольно вызывал уважение — этот человек, голова которого, в отличие от моей, не была набита преимущественно мускулами. — А потом, хотя бы для очистки совести нам надо пофантазировать и ещё кое о чём, — добавил я.

— Дёрти, — сразу сказал Хаббл, — типичный честолюбец и генератор идей. Великий эксцентрик, шутник и мистификатор. И голова у него удивительная. Но главное — он мизантроп. Так что при таком букете… — Хаббл пощурился. — Помните фильм, где старик, лежащий на смертном одре, поджигает сиделке газету?.. Короче, я его знаю. Он не остановится ни перед чем и способен на всё. Когда он покинул нас, ему было далеко за шестьдесят и он уже тяжело болел. — Хаббл остановил на мне свой проницательный взгляд и, упреждая меня, спросил:

— Я думаю, о земных связях вам сейчас не надо?

— Не моя забота, — отозвался я. — Здесь, на «огороде», подсуетится Земной Отдел. Информацию передадут, если надо. А мои сферы, как вы и сами понимаете, — в Большом Космосе.

— Ох, об этих сферах в нужном вам аспекте мне судить, как ни странно, труднее. — Он надолго задумался.

Прошумел по виадуку поезд, потом ещё один, и ещё. Тускло блестела намокшая брусчатка; дождь лил, не переставая.

— Ну вот, получайте, — наконец повернулся ко мне Хаббл. — Если правда, что всё в детективных романах закручивается сначала в отеле, клубе или баре, то вот вам сразу и отели, и клубы и бары. Я говорю о комплексе «Платинум сити». Дёрти изредка наведывался туда. Приходилось бывать?

— Нет. Но теперь побываю обязательно. А сейчас вернёмся немного назад и, как я вам говорил, пофантазируем. У меня несколько вопросов.

— Валяйте, — махнул рукой Хаббл.

— Вот вы говорили, что как только во Вселенной появится лишний электрон, сразу возникнет сферическая горловина. Но где, в каком месте, в каком уголке Мира? То ли у вас под рукой, то ли за миллионы парсек отсюда? И как её потом найти?

— Мощный вопрос, — с удовольствием произнес Хаббл. — Вы ведь хотели быть физиком? — вдруг спросил он.

— Хотел, но не очень, наверное. А потом прокатился с подружкой на чужом звездолёте…

— Ну, ещё не всё потеряно. Только хотеть надо сильней. Вам сколько лет?

— Тридцать два.

— Мне сорок два. А вопрос действительно трудный, — вздохнул Хаббл. — Я сам об этом всё время думаю. Но порадовать мне вас нечем. Искать горловину, просто прочёсывая Метагалактику — никакой жизни не хватит. Да и чем искать? Приборы… Мы, когда собрались делать электрон, намеревались сначала сразу же его заэкранировать. На время решения этой проблемы. — Что-то мелькнуло в его глазах. — Неужели Дёрти решил её?

— А почему Дёрти, а не другие, инопланетные существа нашей Вселенной? — продолжал я закидывать его вопросами.

— Э, да вы же сами прекрасно понимаете. Они все не так давно слезли с деревьев. Звездолёты-то делать толком не научились. А Т-газолин, Т-двигатели, демпферы для звездолётов и почти всю другую сложную технику и технологию покупают у нас, у людей. В качестве же помощников или преемников Дёрти, согласен, они могут подойти. Вот фаллоусы, например. Кстати, внешне совсем не отличаются от людей.

— Сам так думаю, — сказал я. — Хотел узнать вашу точку зрения. — А как тогда насчёт, как вы изволили выразиться, Ужасного Великого Нечто?

— О, здесь у нас есть спец — Джон Вилер. Он разрабатывает гипотезу о системе всевозможных альтернативных квантовых вселенных. Они, по его мнению, существуют в параллельных «слоях» пространства — времени. Причём эти гипотетические вселенные находятся на различных стадиях эволюции и — вот здесь Вилер расходится с нами — связаны между собой «кротовыми норами». То есть он полагает, что «кротовая нора» есть всегда, да при том и не одна. Таким образом, сверхвселенная Вилера предстает в образе чрезвычайно разветвленного дерева. Но пусть даже и так — «норы» эти всё равно не «развальцованы».

— Ясно одно — усмехнулся я, — теперь популярная у нас в Департаменте поговорка «Вселенная пространственно замкнута — никуда они не денутся» теряет смысл. А что, хоть приблизительно, можно сказать о Мире, с которым мы, возможно, уже связаны, благодаря профессору Дёрти, «развальцованной трубкой»?