Читаем Проклятый дар полностью

Они приближались неспешно, поигрывая автоматами, ухмыляясь и переговариваясь. Четыре немца, сытых, довольных, развлекающихся стрельбой в беспомощных женщин. За их спинами, Ася видела это особенно четко, стояли те, чьи жизни они отняли. Они смотрели с укоризной на фашистов и с грустью на Асю. И мама… мама тоже была среди жертв. Простоволосая, босая, с лицом торжественным и лишь немного удивленным, она шагнула через строй автоматчиков, подошла к Асе.

– Не уберегла я тебя, донька. – Мама хотела было погладить Асю по щеке, но, точно опомнившись, отдернула руку. – Ты прости меня.

– Мамочка… – Нет, это она не уберегла, не замечала седины в некогда смоляных маминых волосах, углубившихся морщин, горьких складочек в уголках губ. Думала только о себе…

– Не плачь, Асенька… – Ее уже мертвая мама попыталась заступить дорогу немцам. Безуспешно…

– Прощай, мама. Я люблю тебя. – Ася еще успела увидеть обнадеживающую улыбку на мамином лице перед тем, как на затылок обрушился удар, и она сама стала ни живой ни мертвой…

Ася пришла в себя от холода, застонала, затрясла головой, открыла глаза. Можно было не открывать: вокруг царила кромешная тьма. Тьма, холод и сырость… Где-то совсем рядом слышался размеренный звук падающих капель, необычайно громкий в этой темноте.

Погреб! Скорее всего, немцы бросили ее в какой-то погреб. Раз не убили сразу, значит, станут пытать. Мысль эта была стылой и равнодушной, ухнула в ноющей голове набатом и исчезла. Ася села, пошарила в темноте вокруг себя. Рука наткнулась сначала на пук отсыревшей, прело пахнущей соломы, потом на что-то деревянное. Деревянное было лестницей, ступеньки которой убегали вверх и упирались в крышку люка. Борясь с тошнотой и головокружением, Ася взобралась по лестнице, без особой надежды попробовала открыть люк. Заперто.

С тихим стоном она опустилась на подстилку из соломы, закрыла глаза. Наверное, нужно было поплакать, выдавить из души хоть малую часть скопившейся в ней боли, но слез не осталось. Гулко ухало сердце, капала вода, отмеряя оставшиеся Асе минуты, а девушка все сидела, подтянув к подбородку колени, всматриваясь в темноту.

Она так и не поняла, сколько прошло времени до того момента, как лязгнул замок и в ее темницу ворвался яркий сноп света.

– Жива? – послышался сверху знакомый голос. Захар…