Читаем Проклятие Эдварда Мунка полностью

Лика перестала что-либо понимать совершенно. Если судить по «технической» части, то есть все основания подозревать Сашу Сулимского. Он, видимо, может бродить по Всемирной паутине, не оставляя следов. Как рассказал Володя Седов, Сулимский признался в совершении трех убийств, объяснив это тем, что Карина и Инесса не ответили на его письма, а Марина якобы любила его не так сильно, как парню хотелось бы. Где логика? Ведь она, Лика, написала о том, что готова с ним встретиться, и ответа на это письмо не получила. Морова и Макеенко встречались с каким-то мужчиной. Это был не Сулимский? Получается, не он, потому что системный администратор объясняет убийства женщин игнорированием его писем. Но если Лика переписывалась именно с Сулимским – почему он не ответил на ее предложение встретиться? Что-то здесь не сходится – это очевидно. Володя прав. Парень в состоянии стресса после смерти любимой женщины. И он себя оговаривает.

Еще меньше логики в действиях Василия Бубнова. Сложно предположить, что человек в принципе немолодой обладает высоким уровнем компьютерных знаний. Но даже если и обладает, зачем он мастерски заметал следы, переписываясь с Моровой и Макеенко, и так очевидно «засветился» при последующей переписке? А ведь именно на его совести, по мнению Седова, и смерть Инессы, и смерть Карины.

«Да нет, все проще, – решила Лика. – Я видела глаза Натальи Перовой. И когда она заговорила о своей вине – я ей поверила в ту же секунду. Все проще. Это она рассчиталась с Кариной и Инессой. Потеря мужа и ребенка – это же крушение всей жизни. Такое не прощается. И Красавину она убила, потому что та что-то начала подозревать. Кстати, эти репродукции Мунка, возможно, как-то связаны с Мариной. Она творческий человек, к ней приходили художники. Возможно, Перова услышала какие-то разговоры о Мунке и, чтобы направить следствие по ложному следу, оставила у тел репродукции. По мнению судмедэксперта, женщин убивали разные люди, но это тоже можно объяснить. В первых двух случаях Перова мстила обидчицам. А третья жертва – ни в чем не повинная работодательница. Сложно убивать знакомого и, видимо, неплохого человека… Но единственное, чего я так и не могу понять – так это: почему она во всем созналась. Улик против нее действительно нет. И смерть художника версия о виновности Перовой тоже не объясняет…»

В дверном проеме показалась взлохмаченная Пашина голова.

– Лик, ты спать будешь или завтракать?

Вронская посмотрела на часы и всплеснула руками. Восемь утра! Паше на работу надо собираться, а он так и не прилег.

– Сейчас я что-нибудь приготовлю, – пробормотала Лика, вскакивая с кровати.

На кухне пахло крепким кофе. Паша даже успел пожарить свой фирменный омлет с сыром и помидорами.

«Все-таки переживает, что информация исчезла. Теперь пока не восстановит – не успокоится», – подумала Лика, отодвигая тарелку.

Она чувствовала, что не проглотит ни кусочка.

У Паши тоже не было аппетита. Вяло поковыряв омлет, он скрылся в душе. До Лики доносилось бессвязное бормотание, смысла которого она никогда не понимала. Так было всегда, когда Паша увлеченно обдумывал свои программы. Однако Лика могла бы поклясться, что, даже оказавшись в офисе, вряд ли бойфренд сегодня займется программированием.

«В восстановлении информации особой нужды теперь, пожалуй, нет. Убийца – Наталья Перова, надо просто прояснить некоторые моменты, – думала Лика, целуя Пашу на прощанье. – Но для него это вопрос принципа».

Проводив бойфренда, Лика подошла к компьютеру и стала просматривать файлы Марины Красавиной. Паша не ошибся – в них тексты романов. И Лика читала их все, хотя мистику по большому счету не любила. Только проза Марины – это, прежде всего, не жанр, а личность автора. Безумно притягательная.

– Хм… «Проклятье сатаны», – Лика в недоумении уставилась на экран. – Мне не попадался этот роман. Но, может, он публиковался под другим названием? Иногда редактора меняют названия романов даже известных писателей… Нет, эту книгу я никогда не читала. Да и папка создана недавно. Наверное, это последняя книга Красавиной. Да, точно, вот тут еще в начале романа и приписка короткая для редактора…

Лика разыскала в рюкзаке карманный компьютер и перекачала на него роман. Толку от маленького компьютера в плане написания книг и статей немного. Текст неудобно вводить, глаза устают. Зато книги читать с него хорошо. Можно закачать в крохотулю кучу книжек и не таскать с собой тяжелые тома.

В постель Лика забиралась с твердым намерением прочитать последний роман писательницы. Но в первый раз сюжет то и дело ускользал от внимания.

Это книга женщины, которой больше нет. Марина никогда не увидит свой роман напечатанным, со склеенными страничками, пахнущими типографской краской. Какая нелепая, страшная смерть…

Смерть всегда нелепа и страшна. Кто может перейти черту, за которой заканчивается жизнь, с радостью и спокойным сердцем? Даже самоубийца делает этот шаг с отчаянием… Инесса и Карина так и не стали счастливыми. Марина не напишет новых романов. Михаил больше не будет рисовать церкви.