Читаем Проклятая усадьба полностью

– Да, все так и было, как вы говорите! – кивнула вдова. – Знаете, какое у него было самое замечательное качество? Умение слушать! Он прекрасно умел слушать собеседника. То есть меня. Слушал, поддакивал, вздыхал… Так продолжалось долго – месяц, наверное. А потом…

– Потом он предложил вам убить мужа?

– Да. Как он об этом говорил! С каким вдохновением! Как об акте возмездия! А еще в его изложении это выглядело как увлекательная игра. Игра, в которой проиграли бы все, кого я презираю, а выиграли бы мы двое.

– А презирали вы не только вашего мужа, но и семью Вдовиных?

– Да! Такие прилизанные, чистенькие, такие воспитанные! Интересующиеся культурой, искусством! А под этим скрывается такая же грязь, как и в нашей семье. Игорь думает только о деньгах, и ни о чем больше, Андрей – только о бабах. Сын миллионера живет с горничной! Тоже мне, пример! А уж Ирина, эта святоша… Что, думаете, я не замечала, как она постреливает глазками в сторону этой знаменитости, Олега Синицына? Да и ухаживания моего муженька она принимала весьма благосклонно…

– И вы решили наказать Вдовиных и вашего мужа. А сами с новым любовником укатить – куда? На Канары? Или подальше, куда-нибудь на Соломоновы острова?

– Опять угадали! Вам бы, полковник, гадалкой работать, большие деньги бы зарабатывали. Тем более сейчас это модно, на гадалок большой спрос… Да, Миша (как видите, для меня он в то время был Миша, и даже Мишаня) обещал, что мы вместе поедем на Соломоновы острова. Говорил, что был там однажды. Что там чудесно, прямо как в раю. Что мы будем там отдыхать вдвоем. А потом вернемся в Москву и будем и дальше жить вдвоем. Мы много с ним обсуждали, как мы будем жить вдвоем. Строили планы… Я хотела продать нашу квартиру на Кутузовском и купить домик где-нибудь в Новой Москве. Это была бы такая чудесная жизнь… Мы пришли к выводу, что у нас много общего…

– Неужели вам нисколько не было жаль вашего мужа? – спросил Гуров. – И семью Вдовиных? Семью, которая вас так гостеприимно встретила?

– Тогда – нет, не было. Тогда я была словно в каком-то тумане. Теперь я оглядываюсь назад и вижу, что я была… словно в бреду. Словно я слегка помешалась. А когда вы стали рассказывать, как все происходило, рассказали, кто на самом деле был мой «Мишаня»… Я словно из райского сада перенеслась куда-то в пустыню. И у меня осталась только одна мысль – наказать того, кто так искалечил меня, исковеркал всю мою жизнь.

Татьяна Михайловна зябко повела плечами – то ли от ночного холода, то ли от подступивших вплотную мыслей.

– Не думайте, я не хочу вас разжалобить, – заверила она. – Я заслужила то, что меня ожидает. Я убийца и пособница убийцы. Единственное – сына жалко, Кирилла. Для него будет ударом, когда он узнает… Узнает, что его мать помогла убить отца, а потом расправилась с любовником… И как он объяснит Дашеньке, внучке, куда девалась бабушка? Скажет, наверное, что она уехала далеко-далеко…

– Возможно, вам не придется ехать так уж далеко, – заметил Гуров. – Ведь ваше соучастие в убийстве мужа ограничилось тем, что вы передали Толстых содержание подслушанного разговора. А еще заперли, а затем открыли дверь Наташиной комнаты. Это даже соучастием назвать трудно. А что касается этого…

И он кивком головы указал на лежащее на земле тело.

– Ясно, что у вас было объяснение… была даже схватка… Он держал вас за руки, вы вырывались… Он вам угрожал… У вас даже могли остаться синяки. Вы испугались, схватили камень и ударили его. Убийство по неосторожности, а может, даже в состоянии допустимой самообороны…

– Но у меня нет синяков! – возразила Татьяна Михайловна.

– Разве? – спросил Гуров. – Дайте-ка руку.

Она протянула ему правую руку. Гуров взял ее чуть выше кисти и с силой сжал. Когда он отпустил руку женщины, на ней даже в слабом свете луны можно было заметить синяк.

– Вот, видите, а говорите, у вас синяков нет, – сказал Гуров. – Теперь есть. Однако мы с вами заговорились. Пора дать знать Ярыгину, что пропавший Михаил Толстых нашелся.

И он, подняв пистолет вверх, дважды выстрелил в воздух.

На следующий день после описанных событий суд освободил предпринимателя Игоря Вдовина из СИЗО, и он вернулся в усадьбу. Впрочем, семья Вдовиных не задержалась в Кашинской области и спустя несколько дней вернулась в Москву. Видимо, членам семьи было неприятно оставаться в этих прекрасных местах, где они чуть было не лишились всего имущества.

Гости Вдовиных тоже разъехались – разъехались, чтобы никогда больше не встречаться. Не все, конечно. Охранник Егор Кошкин, горничная Марина и повар Никита так и продолжали служить у Вдовиных после их отъезда из «Комариков». А вот финансист Сургучев выпал из числа друзей семьи и больше никогда не гостил у Вдовиных. И тем более никогда не бывала в их московском доме, а также и в других владениях миллионера Татьяна Михайловна Кононова.