Читаем Проклятая усадьба полностью

– В таком случае не будем откладывать. Пусть у вас будет одним охранником меньше, – заявил Гуров.

После чего отправился в комнату, которую занимал Ступин. Там он молча достал из кармана постановление о снятии подписки, которое выдал ему следователь Ярыгин, а потом заявил, что Ирина Васильевна его уволила и что он может получить расчет у управляющего. Павел попробовал было возражать, что называется, качать права, но Гуров молча вытолкал его из комнаты и погнал к управляющему. А затем проследил, чтобы теперь уже бывший охранник собрал вещи и уселся в машину. И лишь когда машина выехала за ворота, он вздохнул с облегчением и занялся другим делом, о котором думал все время, пока они с Семеном возвращались в усадьбу.

Этим делом был разговор с Андреем Вдовиным. Гуров думал найти сына владельца усадьбы в его комнате, но его там не было. Не было его и в комнате его подруги Лены. И лишь когда сыщик перенес поиски в парк, они увенчались успехом – он нашел Андрея на корте, где он гонял мячик на пару с той же Леной. Гуров слегка удивился: отец сидел в тюрьме, а сын в это время развлекался; он подумал, что вряд ли Андрей послушает его просьбу. Но попытаться все равно стоило, и он попросил младшего Вдовина отложить ракетку и отойти в сторону для беседы.

Когда они отошли к искусственному пруду, Гуров сказал:

– Я вот чего от тебя хочу. Хочу, чтобы ты съездил в город, встретился там со следователем. И рассказал ему все то, что рассказал мне.

– О том, что мы с Ленкой видели той ночью?

– Ну да. О женщине с пистолетом. О том, как вы слышали выстрел, как она потом прошла мимо вас к пруду. Пойми: эти показания очень важны! Они снимают все обвинения с твоего отца. Если ты…

– Да хватит меня уговаривать! – прервал его Андрей. – Не маленький, сам понимаю. Я сам думал туда поехать, только не знал, как это сделать.

– Правда? – обрадовался Гуров. – Как сделать – не проблема. Явишься к следователю и скажешь, что вспомнил важные подробности. И все расскажешь. Он, в общем, в курсе, что кто-то из усадьбы приедет – я ему и прокурору сегодня сказал, что располагаю важными показаниями, которые говорят о невиновности Игоря Арсеньевича. А Лена поедет? Будет говорить? Это очень важно. Ты сын, твоим словам особой веры нет…

– Ленка сделает что я ей скажу, – заверил его Андрей. – С ней проблем не будет. Проблема в другом – в том, что вы сами только что сказали. И моим словам веры не будет, и ее тоже. Ведь она – обслуживающий персонал, она от нас зависит. Да и потом, следователю ничего не стоит узнать о наших с ней отношениях. И на наши с ней показания махнут рукой. Разве нет?

– Боюсь, что ты прав, – согласился Гуров. – Того значения, которое ваши показания заслуживают, следствие в них не увидит. Не посчитает их важными. И твоего отца из СИЗО, скорее всего, не освободят. Но все равно – показания дать надо. Важно, что они остались в деле. И я, и адвокат – мы сможем на них сослаться. Так ты поедешь?

– Да прямо сейчас и поедем, – заверил его Андрей. – Сейчас немного с Еленой поговорю – надо девушке все объяснить, потом возьму машину и поеду.

– И возьмите с собой охранника Егора, – сказал Гуров. – Тут ко мне в городе проявляли повышенный интерес. Как бы и к тебе не привязались. Егор, если что, вас прикроет. Ему можно доверять, не то что этому Павлу.

Андрей вернулся на корт и принялся вполголоса объясняться с горничной. А Гуров никуда идти не стал. Он сел на скамейку, достал из кармана телефон, визитку, которую ему еще утром дала Ирина Вдовина, и набрал номер адвоката Бориса Моисеевича Рыбака.

Выяснилось, во-первых, что адвокат Рыбак слышал о сыщике Льве Гурове, в основном от своих коллег. Во-вторых, оказалось, что Борис Моисеевич был предупрежден о предстоящем звонке Гурова; его предупредила Ирина Васильевна. Она же рассказала адвокату о ночном визите директора неизвестного АО. Таким образом, Гурову не потребовалось долго рассказывать, кто он и что ему нужно от собеседника. Разговор сразу пошел по существу.

По существу выяснилось, что адвокат Рыбак знает о желании неких сил прибрать к рукам бизнес Игоря Вдовина. Эти силы в основном представлял один депутат Госдумы, имевший друзей и в правительстве, и в других структурах. Среди его друзей называли, в частности, очень известных братьев-бизнесменов. Означенные братья в прошлом году уже делали Вдовину предложение продать им свой бизнес, причем цена называлась явно ниже рыночной. Но даже если бы цена была нормальной – с какой стати Вдовин бы стал продавать комбинат, в развитие которого он вложил немало сил и средств?

– Это, уважаемый Лев Иванович, я вам рассказываю вещи достаточно известные, вещи, которые при желании можно найти в Интернете, – слышал Гуров в трубке раскатистый, хорошо поставленный голос адвоката. – Но вас, как я подозреваю, интересуют не только они. Вас, я полагаю, интересует связь между уважаемым депутатом и не менее уважаемыми бизнесменами, которых знает вся страна, и никому не известным директором какого-то Кашинского АО.