Читаем Проклятая усадьба полностью

– Я вижу, меня перестали узнавать ваши сотрудники. Может, вы меня тоже не знаете? Может, это мне показалось, что мы вчера встречались и побеседовали? Может, мне в таком случае лучше вернуться в Москву и доложить обо всем министру?

Последняя фраза, как видно, задела прокурора Лапина и заставила его изменить намеченную линию поведения.

– Почему это министру? – спросил он. – И кто вас к нему пустит?

– Есть такие люди, пустят, – заверил Гуров. – Гораздо быстрее, чем в ваш кабинет. Так что, ехать мне в Москву или сначала здесь с вами побеседуем?

– Конечно, можем побеседовать, – отвечал прокурор. – Не вижу причин, почему нам не побеседовать. У вас, я вижу, возникли вопросы. У меня тоже к вам появились вопросы. Вот давайте все это и обсудим.

– Давайте, – согласился Гуров и, не дожидаясь приглашения, прошел к столу и сел. – Давайте начнем с ваших вопросов, – предложил он. – Мне кажется, так мы быстрее перейдем к сути дела.

– Да… хорошо… – пробормотал прокурор.

Однако сразу переходить к вопросам, которые у него появились к Гурову, он почему-то не спешил. Сидел, перебирал бумаги на столе, словно искал нужную. Потом, так ничего и не найдя, поднял глаза на Гурова и сурово произнес:

– Мне поступила жалоба от директора АО «Финансстрой» господина Викторова. Жалоба на ваши самоуправные действия. Что вы угрожали ему расправой, оскорбляли, провоцировали его сотрудников…

– Во как! – сказал Гуров, покачав головой. – Стало быть, это я их провоцировал? А мне показалось, что эти «сотрудники» собирались применить физическое воздействие ко мне, а заодно и к другим обитателям усадьбы, принадлежащей Игорю Вдовину. А у вас не возникло вопроса, почему господин Викторов в час ночи явился на территорию чужой усадьбы?

– Насчет слова «чужой» я бы выражался осторожнее, – заявил прокурор. – Вопрос о финансовых претензиях АО «Финансстрой» к компании Игоря Вдовина сейчас рассматривается в одном из районных судов нашей области. И, как мне сообщали, есть веские основания для удовлетворения этих претензий. Таким образом, уже сегодня или завтра вся собственность господина Вдовина перейдет к новым владельцам.

– Прямо-таки возьмет и перейдет? – изумился Гуров. – Сегодня или завтра? А мне казалось, что подобного рода споры длятся годами. И решаются не в районных судах какого-то региона, а в арбитраже.

– Тут другой случай, – уверенно заявил прокурор Лапин.

– Вижу, что тут действительно другой случай, – согласился Гуров. – Однако и у меня другой случай. И я вам уверенно заявляю, что ни сегодня, ни завтра собственность Игоря Вдовина к новым владельцам не перейдет. Я об этом позабочусь. Точнее, мы с генералом Орловым.

Прокурор Лапин внимательно поглядел на Гурова и ничего не сказал. Видимо, он был действительно умным человеком и понял, что собеседник вовсе не шутит. Помолчав, он произнес:

– Вы говорили, что у вас появились вопросы. Я вас слушаю.

– Вопрос, собственно, у меня один, – сказал Гуров. – Вопрос об освобождении из СИЗО Игоря Вдовина. Я располагаю доказательствами его непричастности к убийству.

– Что за доказательства? – поинтересовался прокурор.

– С самого начала у следствия имелся свидетель, который утверждал, что Вдовин всю ночь не выходил из спальни, – начал Гуров. – Этот свидетель – жена Игоря, Ирина Вдовина. Однако в силу ее заинтересованности в данном вопросе ее показания следствие не приняло во внимание, тем более что на руках у следователя имелись улики, казалось бы, неопровержимо доказывающие вину владельца усадьбы. Однако теперь я нашел еще двух свидетелей, которые видели сам момент убийства и фигуру убийцы. Его лица они, к сожалению, не видели, поэтому мы не можем считать преступление раскрытым. Но можно твердо сказать, что владелец металлургического комбината и усадьбы к нему непричастен.

– И где же ваши свидетели?

– Пока я их не представил. Но даю слово, что в ближайшие дни они явятся и дадут показания. Разве следствию недостаточно моего честного слова?

– Вы же юрист, Лев Иванович, – назидательно произнес прокурор. – И должны знать, что в законодательстве нет такого понятия, как «честное слово». Хотя бы это и было слово полковника Гурова. Будут свидетели, будут их показания – тогда мы их изучим и будем решать вопрос.

– Понятно. Но увидеться с обвиняемым я, по крайней мере, могу?

– Увидеться – пожалуйста. Хотя вы же знаете, что формально этот вопрос решаю не я, а следователь Ярыгин. Вот к нему и обращайтесь. Уверен, что он вам не откажет. У вас есть еще вопросы?

– Вопросов нет, – сказал Гуров, поднимаясь. – Имеется только просьба… а может, совет. Совет вот какой. Когда будете разговаривать с господином Викторовым, рекомендуйте ему не предпринимать… необдуманных действий. Передайте господину директору, что ситуация с финансовыми претензиями к Вдовину находится на особом контроле у нашего министра. И в случае необдуманных действий господин Викторов может попасть в щекотливую ситуацию. Шум поднимется… Скажете?

– Я не уверен, что я в ближайшие дни увижусь с господином Викторовым, – заявил Лапин.