Читаем Проклятая усадьба полностью

После этого директор буркнул своим подчиненным: «Поехали!» – и скрылся в джипе. Вслед за ним сели в машины и парни с бритыми затылками. Обе машины взревели моторами, развернулись и укатили прочь.

– Ух! – выдохнул охранник Кошкин. – Здорово вы их, Лев Иванович! Я уж думал, сейчас они нас метелить начнут. По четыре бойца на каждого из нас – многовато получалось. А вы так повернули… Я бы так не сумел!

– А ты, Егор, поступай в полицию служить, – посоветовал ему Гуров. – Прослужишь лет тридцать – глядишь, научишься. Еще лучше будешь с бандитами разговаривать! Ты мне лучше вот что скажи: что тебе твой напарник Павел ответил? Ну, когда ты ему кричал, зачем он ворота открыл? Я на кухне был, не расслышал его ответ.

– А он сказал, что, мол, принял эти машины за новых гостей, – объяснил Кошкин. – Но это все ерунда. Когда гости приезжают, нас заранее предупреждают.

– Кто?

– Управляющий, Михаил Степанович, или Ирина Васильевна, или сам Игорь Арсеньевич. Но какие сейчас могут быть гости? Тут убийство, следствие, хозяин в тюрьме сидит… Да вы сами у него спросите, пусть расскажет.

– Давай так и сделаем, – сказал Гуров. – Пойдем вместе и спросим.

Они вернулись в дом и направились в комнату дежурных. Гуров отметил, что свет в кухне уже не горит; вообще нигде в доме не было света, только в вестибюле слабо светился ночник, позволяя ориентироваться. И нигде не было заметно опытного управляющего Михаила Степановича. «Слабоват оказался управляющий, – подумал Гуров. – Как видно, обслуживание «важных людей» приучило его к осторожности. Ну да ладно, мне с ним на дело не идти».

Кошкин, шедший первым, распахнул дверь в дежурку – и застыл в недоумении. Гуров через его плечо заглянул в комнату и убедился, что в ней никого нет.

– Куда же он делся? – удивлялся Кошкин. – Может, к себе в комнату пошел?

Заглянули в комнату Павла, а потом еще в туалет и на кухню, но охранника нигде не было.

– Может, он с этими уехал, с «гостями»? – предположил Кошкин.

– Нет, из дома никто не выходил, – отвечал Гуров. – Я за этим следил. Их вышло восемь человек, директор девятый, и столько же уехало.

– Не в парк же он ушел гулять в час ночи! – размышлял вслух Кошкин, когда они, обойдя все помещения, вернулись в вестибюль. – С девушками здешними у него роман не сложился, так что у них он прятаться не может… Да и зачем ему прятаться?

– Прятаться у твоего напарника резон есть, – сказал Гуров. – Допустим, ему очень не хочется отвечать на мои вопросы. А чтобы на ночь спрятаться, мест здесь достаточно: парк, кладовка, где садовник свой инструмент держит, гараж… Ладно, черт с ним. Этот допрос можно отложить до завтра. А сейчас, товарищ Кошкин, мне хочется задать пару вопросов тебе.

– Мне? – удивился охранник. – Мы с вами вроде уже беседовали…

– Да, беседовали, – согласился Гуров. – Однако с тех пор прошло полдня, у меня появилось много новой информации. И возникли вопросы. Самый главный вот какой: почему ты приказал водителю Семену Вихляеву скрыть от следствия услышанный вами выстрел? И почему ты связал этот выстрел с именем вашей хозяйки? Объясни мне это.

Лицо Егора Кошкина помрачнело. Как видно, он не ожидал, что Гуров так быстро узнает об их общей с водителем тайне. Несколько секунд он размышлял, затем решительно тряхнул головой и произнес:

– Хорошо, я отвечу. Я уговорил Семена молчать о выстреле, потому что думал, что стреляла Ирина Васильевна. А думал я так потому, что услышал вечером разговор…

– С Кононовым?

– А вы тоже об этом разговоре знаете? Ну, тогда мне нечего вам особенно рассказывать. В общем, я давно заметил, что Аркадий Ильич к Ирине Васильевне клеится. Она к этому никаких поводов не давала, просто у него характер такой – ни одной юбки не пропускать. Он здесь и к горничным обеим клеился, и к Лене, и к Марине, и к этой красотке, что с певцом приехала. И вчера слышу, он ей говорит: «Буду вас ждать». Она на него с такой злостью посмотрела… Я эту сцену хорошо запомнил. И когда услышал выстрел, подумал: это Ирина Васильевна решила избавиться от приставаний. И решил ни в коем случае не рассказывать про разговор Кононова с Ириной Васильевной и про выстрел, который мы слышали.

– Вот, значит, как… – задумчиво произнес Гуров. – Выходит, ты проникся к хозяйке такой симпатией, что… Уж не влюбился ли ты в нее, часом, а, Егор?

Лицо охранника слегка покраснело. Но он был человек крепкий и больше ничем своего волнения не выдал.

– Чего выдумываете? – грубовато сказал он. – Глупости все это. Просто решил не подставлять хорошего человека.

– Ладно, твое дело, – согласился Гуров. – Больше у меня к тебе вопросов нет. Ты сейчас куда – дежурить пойдешь?

– Ну да. Кто-то ведь должен дежурить, если Павел куда-то делся.

– Понятно. Ну а я спать пойду. А то завтра на ногах стоять не смогу. А мне завтра свежая голова нужна. Ты вот что: если увидишь своего напарника, передай ему, что полковник Гуров хочет утром с ним побеседовать. И напоминает, что Павел, как и все в доме, находится под подпиской о невыезде. И пусть не делает глупостей.