Читаем Проклятая усадьба полностью

Однако охранник не успел ответить. Впереди, за поворотом дорожки, показался свет фар. Он быстро приближался, и вот уже черный джип выкатился на площадку перед домом. Следом за ним подъехала и вторая машина. Захлопали дверцы, из машин стали вылезать люди. Всего вышло восемь человек. Опытный взгляд Гурова сразу опознал их. Он не раз видел людей этого типа: в хороших, хотя и не очень дорогих костюмах, накачанных, с мощными шеями, бритыми затылками. Говорить они были не мастера, зато умело действовали бейсбольными битами и арматурой. Это были сотрудники разного рода ЧОПов и коллекторских агентств, частные охранники; иногда они имели в карманах удостоверения помощников депутатов. Появление таких людей в доме никогда не предвещало ничего хорошего; а уж их приезд среди ночи вообще можно было расценивать как чрезвычайное происшествие. Впрочем, Гуров не боялся этих «бойцов» нового поколения – он не раз имел с ними дело и знал, как себя вести.

– Ага, вот и местные лохи, – произнес один из приезжих, увидев Гурова и Павла. – Вы что, на прогулку собрались? Правильное решение. Идите, ребята, к воротам, и дальше, дальше. Вы тут больше не живете.

– Кто старший группы? – негромко, но очень твердо и отчетливо спросил Гуров.

– На что тебе, дедуля, старший? – отозвался тот же «боец», что советовал им идти к воротам. – Мы все здесь старшие! Давай иди тихо куда шел, и будешь цел! Отдыхай! Только в другом месте…

– Я полковник полиции Лев Гуров! – веско произнес сыщик; произнес так, словно гирю на весы бросил. – Я нахожусь здесь по заданию руководства и расследую совершенное преступление. А вы кто такие и почему здесь находитесь? Кто у вас старший, кто может ответить?

Прибывшие переглянулись. Кураж, с которым они приехали, явно поубавился. Они явно не были готовы к такому повороту событий. Примерно минуту длилось молчание, никто не отвечал на вопрос Гурова. Затем задняя дверца джипа открылась, и на площадку ступил еще один человек. Этот походил уже не на помощника депутата, а на самого народного избранника: и костюм у него был подороже, и выглядел он не таким накачанным.

– Я здесь старший, – таким же властным тоном, как и сам Гуров, произнес этот человек.

– И кто вы такой? Назовитесь! – потребовал сыщик.

– Я директор акционерного общества «Финансстрой» Вячеслав Витальевич Викторов.

– Допустим. И почему вы, Вячеслав Витальевич, решили нанести визит госпоже Вдовиной? Да еще избрали для визита такое позднее время? Она что, вас пригласила на чай?

– Нам приглашение не требуется, – веско ответил директор АО. – Мы приехали для того, чтобы вступить в права собственности этой усадьбой, как и всем имуществом господина Вдовина, ныне обвиненного в убийстве.

– Вот как? И почему и когда права на имущество Вдовина перешли к вашему АО?

– А вот это уже не ваше дело, – резко заявил Викторов. – Это вопрос финансовых отношений нашего АО и компании Игоря Вдовина. Вопрос этот сложный и понятный только специалистам. К полиции он никакого отношения не имеет. Отойдите в сторону и не мешайте моим сотрудникам выполнять свои обязанности.

– Ошибаетесь, господин Викторов, вопрос овладения чужим имуществом имеет ко мне самое прямое отношение, – отвечал Гуров. – Я не хочу вникать в сложный вопрос финансовых отношений. Я хочу только одного: чтобы вы показали мне решение суда, по которому вы получаете права на имущество Игоря Вдовина и его супруги. Покажите решение!

И он протянул руку – давай, дескать, свою бумагу.

Холеное лицо директора АО передернулось; на нем выразилось смущение.

– Решение имеется, можете не сомневаться, – заявил он. – Просто оно сейчас у нотариуса, на оформлении. Утром я вам его покажу.

– Судебное решение не требует нотариального оформления, и вы это не хуже меня знаете, – отвечал Гуров. – Да и что это за нотариус, который в полночь бумаги оформляет? Повторяю: покажите решение, тогда и будем разговаривать серьезно. А пока я воспринимаю ваш поздний визит как наглый наезд. И требую, чтобы вы немедленно покинули территорию, которая является частной собственностью. А если вы и ваши, как вы говорите, «сотрудники» попытаетесь войти в дом или предпринять иные насильственные действия, я буду вам препятствовать. И ваши действия буду расценивать как нападение на офицера полиции.

Последнюю фразу Гуров произнес чуть громче и адресовал ее уже не столько директору, сколько его бойцам: устав стоять без дела, они начали окружать Гурова и охранника Кошкина; выглядели они при этом весьма угрожающе. Слова Гурова подействовали: «бойцы» остановились и вопросительно уставились на своего начальника. Директор АО «Финансстрой» медлил: как видно, уходить с пустыми руками ему не хотелось, давать команду напасть на Гурова он боялся, а продолжать перепалку дальше было бессмысленно. Наконец Вячеслав Викторов скривился, словно уксуса выпил, и процедил, с ненавистью глядя на Гурова:

– Хорошо, мы уйдем. Сейчас уйдем. Но завтра – слышите, завтра! – я вернусь с судебным решением. И тогда эта усадьба будет уже моей собственностью, и вы будете находиться на чужой территории. Вот тогда и поговорим.