Второй Дымок догнал Циско, повалил его на землю и принялся вдувать ему в легкие смолу и пепел, но тут Бен подбежал сзади и снова щелкнул кнопкой. Однако он не успел его заловить, и Дымок, бросив испанца, принялся душить Бена. Бен уронил пылесос на землю, когда полупризрак окутал его со всех сторон. Это конец. Дымок увидел более чем достаточно. На этот раз он действительно намеревался задушить Бена до смерти. В глотке у Бена невыносимо саднило. Изуродованные десны пылали. Дымок проникал в хрупкое тело гораздо глубже, чем когда-либо раньше, готовясь прикончить его.

Но Дымок не рассчитывал, что Циско так быстро придет в себя. Испанец вскочил и увидел валявшийся на земле пылесос. Он случайно нажал на кнопку «ВЫБРОС» и выпустил первого Дымка на свободу. Тот сразу же навалился на Циско, складываясь в огромный кулак, чтобы выбить у него пылесос. Но Циско устоял и захлопнул пластиковый отсек для пыли. Затем он нажал на нужную кнопку и снова засосал первого Дымка, глаза у которого пылали от ярости, когда он исчез в рыльце рукотворного муравьеда.

Циско подпрыгнул сзади ко второму Дымку и всосал его внутрь пылесоса с громким чавкающим звуком.

Вот так. Два демона-гниды оказались заперты в маленьком ручном пылесосе. Пылевой отсек трясся и содрогался от их совместного бешенства. Если бы они умели кричать, то прибавился бы еще и вой.

Бен все еще лежал на земле, хватая ртом воздух. Циско поднял мешок, подбежал к Бену и протянул ему руку.

– Их больше нет, – сказал он Бену.

– Можем идти?

– Можем.

Бен вскочил на ноги и словно возродился к жизни. Затем он взглянул на небольшой пылесос и улыбнулся так широко, что у него заболели щеки.

– Циско! – воскликнул он, тряся друга за плечи. – Циско, великолепный ты человечище!

Они схватили лопаты и выкопали яму. Искусством землекопов они овладели в совершенстве. Затем положили в яму пылесос и забросали его землей. Всю эту ночь Дымки будут видеть только тьму, как и весь остаток вечности. Бен поднял банку из-под маринованных овощей, затем взял Циско за шиворот и потащил его к грузовику. Двери оказались незапертыми. Ключ торчал в замке зажигания. Он усадил ошалевшего испанца на пассажирское место и пристегнул ему ремень, после чего забрался на водительское сиденье.

– Друг мой, а ты знаешь, как…

– Уж это я, черт подери, знаю.

Он завел двигатель, и они с ревом исчезли во мраке окутавшей пустыню ночи.

Глава двадцать шестая. Ворис

Циско бормотал молитвы по-испански, а Бен жал на педаль газа, и грузовик несся со скоростью сто пятьдесят километров в час. Перед ними четко просматривались линии тропы, а в зеркале заднего вида постепенно исчезали шпили возведенного ими замка. Они налетели на цепочку барханов, и на каждом ухабе грузовик взлетал в воздух, после чего с оглушительным грохотом падал вниз, что заставляло испанца громко взывать к Иисусу.

– Теперь можешь по-настоящему хлебнуть своего бренди, – сказал ему Бен. Циско сделал так, как ему велели, и после нескольких глотков перестал молиться и принялся задавать вопросы.

– Куда мы направляемся, друг мой?

– Убивать Вориса.

– А откуда ты знаешь?

– Тропа приведет нас к нему.

– Ты в это веришь.

– Для этого мне вера не нужна.

– А что это за экипаж?

– Это грузовик.

– А как ему удается так быстро ехать?

– На бензине, дружок. На бензине.

– Я должен привезти его обратно в Испанию.

– Когда мы покончим с Ворисом, то можешь делать с ним все что пожелаешь. Загляни-ка в бардачок и посмотри, нет ли там чего-нибудь полезного.

– Заглянуть куда?

Бен указал на нижнюю часть приборной панели. Циско открыл бардачок. Внутри оказался шприц с написанной от руки этикеткой «КОРТИЗОН». Бен схватил его, сорвал с иглы колпачок и вонзил шприц в больное колено.

– ВОТ ЭТО ДА!

Теперь они шли уже под сто семьдесят в час. В бардачке обнаружились свежие апельсины, охлажденные бутылочки с водой, пакетики с сушеной говядиной и лущеные фисташки. А еще – семечко. Одно-единственное твердое коричневое семечко. Оно выкатилось, и Бен нырнул вниз, успев подхватить его, прежде чем оно упало на коврик. Шприц по-прежнему торчал у него из ноги. Грузовик мотнуло в сторону и понесло юзом. Испанец перекрестился, а Бен бешено завращал руль, чтобы вновь вывести машину на дорогу. Он сунул семечко в карман истрепанных рабочих штанов. Потом указал на еду:

– Давай поровну.

Они принялись пировать, а Бен выжал из грузовика все сто восемьдесят, отчаянно пытаясь обогнать ночь. Когда он опустил свою бутылочку в подставку для чашки между сиденьями, Циско восхитился, словно перед ним явилась Дева Мария.

Бен вдруг запаниковал.

– Циско, ты прихватил мой камень?

– Какой камень?

– Питера. Мы оставили Питера в замке?

– Полагаю, да.

Бен изо всех сил ударил по тормозам, отчего бедняга Циско чуть не въехал головой в лобовое стекло. Так они и сидели посреди пустыни под негромкое урчание двигателя, готового вновь ринуться вперед.

– Все нормально? – спросил Циско.