Читаем Прогулка полностью

Нет. Совсем не нормально. Теперь он помнил каждый изгиб, каждую неровность камня, который сделался Питером. Бен часто и глубоко задышал. Циско осторожно положил ему руку на плечо.

– Мы не можем вернуться за ним, друг мой.

– Знаю.

Бен начал задыхаться и давиться слезами, словно в припадке, когда слезы льются рекой. Он ощутил гормональный взрыв. Он был на грани срыва.

– Я даже не попрощался…

– Скоро ты увидишь своего сына во плоти. Это судьба.

Бен прикрыл рот рукой и выплакался.

– Все нормально. Мне нужна пара минут.

– Я все понимаю.

Когда слезы ушли, Бен схватил переключатель скоростей с такой силой, словно собирался вырвать его из коробки передач. Взревев, словно бык, он снова завел двигатель, вдавив Циско в спинку сиденья.

Они ехали час за часом. Бен мог ехать целую вечность. Небо из черного сделалось темно-синим, предрассветным. Песчаная дорога скоро сменилась щебенкой, а затем наконец-то асфальтом. Ровным, шуршащим под колесами асфальтом. Бен уже не помнил, когда в последний раз видел асфальт. Он снова заплакал, когда пикап помчался по шоссе. Появились придорожные фонари. Кактусы. Колючки. Бен заметил бежавшего рядом с шоссе койота и с трудом сдержал ликование. Циско указал на облезлого зверя.

– Что это? – спросил он.

– Жизнь.

При виде всего этого капилляры у Бена открылись, посылая питательные вещества и кислород в затихшие было части тела. Сквозь ветровое стекло он видел, как пески пустыни меняют цвет с красного на светло-коричневый. Вдалеке он заметил, как рядом с тропой показался ночной магазин с автозаправкой. Над бензоколонкой горел свет. Грузовику нужен бензин, так что они свернули туда. Циско вышел из машины, удивленно таращась на магазинчик. Двери были заперты на висячий замок, в витрине висела табличка «ЗАКРЫТО». Бен засунул насосный пистолет в бензобак (он качал бензин бесплатно, даже без запроса на оплату), а потом начал нагружать багажник мешками соли, песка, бутылками с антифризом и банками с моторным маслом. Он от корки до корки заучил наизусть «Собрание представителей удивительной и необычайной нежити доктора Абигайль Блэкуэлл», прежде чем Дымки сожгли его палатку. Все эти вещи им понадобятся.

Внутри магазина никого не оказалось, и свет в мини-маркете тоже не горел. Циско подошел к витрине слева и загляделся на полки, уставленные чипсами, всевозможными закусками, большими кофейниками, добрыми старыми хот-догами на дымящихся валиках и упаковками с печеньем.

– Друг мой, а как мы…

Бен швырнул мешок с песком в правую половину витрины, и стекло разбилось с оглушительным звоном.

– Ой!

– Ощущение непередаваемое. Хочешь вдарить со своей стороны?

– Нет.

Бен прошел сквозь витрину и сделал знак Циско:

– Открывай свой мешок.

Циско достал небольшой заплечный мешок, и они принялись обчищать магазин: готовые бутерброды, веревки, зимние перчатки, зажигалки и бензин к ним, сигареты (для Циско), расфасованные поштучно пироги, энергетические напитки, шоколадные батончики с таким количеством сахара, что можно убить диабетика. Циско проявил огромный интерес к дешевеньким браслетам с бусинами, висевшим на стойке. Он их все свалил к себе в мешок.

– Зачем тебе эти браслеты? – удивился Бен.

– Туземцы на них много чего сменяют.

Бен пожал плечами. На полке напротив висели брелоки с мягкими игрушками, включая лисичек. Бен схватил сразу три, хотя знал, что надолго сохранить их не сможет.

– Просто поразительное место! – восхищался Циско.

– Это точно. Здесь есть все, что нужно. А теперь поехали.

Они зашагали обратно к грузовику. Циско впервые в жизни отведал кукурузную лепешку – тортилью. А потом умял еще штук сорок.

– Очень вкусно, – сказал он Бену.

– Там еще осталось.

На тропе им не попалось ни одной машины. Они не заметили ни малейших признаков человеческого жилья – или нежилья. Вскоре показалось отдельно стоящее здание с зеркальными окнами. Оно располагалось прямо по центру шоссе: конец пути. Занимался рассвет, и они видели в сверкающем фасаде отражение своего грузовика, мчавшегося к зданию, сверкая хромом и испуская раскаленный дым.

Они резко затормозили у двойных стеклянных дверей у входа в здание. Если погребенные под слоем песка Дымки могли видеть лишь тьму, возможно, Ворис не знал, что наступил день. Циско вылез из машины и с восторгом уставился на величественное строение. Он опустился на колени и начал молиться.

– Отец Небесный, Господь мой, благодарю тебя…

– ВРЕМЕНИ У НАС НЕТ!

Бен рывком поднял Циско и потащил его к зеркальным двойным дверям. Они не открывались. Чуть в стороне висела клавишная панель с надписью над ней.

0, 1, 8, 11, 88…

– Это похоже на шифр, – сказал Бен. – Циско, ты силен в математике?

– Математика – язык дьявола.

– Знаешь, в нормальной ситуации я бы с тобой не согласился. Но с учетом того, кто поставил сюда эти клавиши, ты, пожалуй, и прав.

Он уставился на последовательность цифр. Единицы и восьмерки, верно?

Он набрал на панели «111», но ничего не произошло.

– А может, это своего рода загадка? – спросил Циско.