Читаем Продавец крови полностью

Феликс приблизился, осторожно протянул руку — словно к дикой собаке, не зная, укусит или нет. Он хотел отвести пальцы Эмиля от моей шеи.

— Отпусти, Эмиль, — тихо сказал он, стараясь не провоцировать.

Феликс боялся его. Бог мой, я сама боялась! Хватка на шее стала тверже.

— Вали, урод, пока я тебя не выкинул, — он повернулся к брату, и я увидела, как над ключицей бешено бьется жила. Эмиль вне себя.

Феликс нырнул под его руку и оказался между нами — меня прижало к опоре его спиной. Перед глазами оказалось плечо, обтянутое черной кожей — чуть ниже в куртке была рваная дыра и рана, полная крови. От него пахло сырым железом, кожей и пороховой гарью.

Я зажмурилась, зажатая намертво. Феликс оттолкнул его вместо меня — у него хватило сил.

— Быстро сядь, Яна! — он обернулся. — Хоть куда!

Он шагнул вперед, давая мне возможность выбраться, а значит — приблизился к Эмилю. В такой ситуации практически приглашение к драке. В то же мгновение Феликс получил кулаком в лицо. Очки упали на пол. Он налетел на опору спиной и зажал нос обеими ладонями, наклонился вперед, исподлобья глядя на брата.

— Эмиль, какого хрена? — расстроено спросил он, а потом опустился на корточки и склонил голову. Сквозь пальцы закапала кровь.

Бывший повернулся ко мне.

Я пятилась, пока не уткнулась во что-то, позади загремело железо. Я шлепнулась прямо на груду металлолома и застыла под тяжелым взглядом Эмиля.

Несколько секунд, он бросал на нас бешеные взгляды, бродя по ангару — явно приглашая к выяснению отношений. Я настороженно следила за ним и старалась не дышать.

— Отвези ее домой, — наконец бросил он. — Чтобы я ее больше не видел.

Феликс встряхнул ладони, стряхивая кровь, шмыгнул носом и поднялся.

— Пошли, — кивнул он и подобрал очки. — Да не бойся ты. Видишь, успокоился.

Я прошла мимо Эмиля, не глядя в его сторону. Внутри было гадко и больно, но я старательно следила за лицом. С душой лучше разбираться наедине, а перед Эмилем нужно стоять с бесстрастным лицом.

— Забудем об этом, — сказал он, прежде чем мы вышли.

Нет, это совсем не извинения.

— Все путем, — ответил Феликс. — Мы понимаем, ты сейчас на взводе.

Как только я оказалась снаружи, то глубоко вдохнула теплый весенний воздух, чувствуя, как меня покидает напряжение. Как будто побывала в клетке со львом.

Феликс нацепил очки, по выражению лица я догадалась, что далеко не все «путем», как он сказал.

— Я этого дебила вырастил, а он мне по морде, нормально? Еще и уродом назвал, — с досадой вздохнул он. — Значит, сам виноват, что выросло, то выросло. Часто у вас так?

— Постоянно, — пробормотала я, чувствуя, что вот-вот заплачу.

— Ладно, поехали. Только у дуболомов тачку отожму… Отвезу тебя домой.

Я добрела до джипа охраны, плюхнулась на пассажирское сиденье и отрешенно уставилась вперед. Феликс поговорил с охраной, забрал ключи. Я наблюдала, как он вытирает разбитый нос и моет окровавленные руки, пристроившись с бутылкой воды у левого крыла.

— Да на тебе лица нет! — заметил он, когда устроился за рулем. — Если из-за нашего дебила, то совершенно напрасно.

Наш дебил. Вот как теперь это называется.

Неуверенная в голосе, я промолчала и отвернулась, глядя на отражение своего расстроенного лица в боковом стекле.

Я услышала скрип кожи, когда Феликс наклонился ко мне.

— Слушай, он реально тебя бил?

— Ага, — ответила я.

Я сглотнула, пытаясь справиться с собой, потом быстро провела ладонями под глазами. Ладно бил, к агрессии я привыкла, а вот к сочувствию нет.

Феликс вздохнул и выпрямился — я поняла это по шелесту кожаной куртки.

— Кто еще урод… Яна, — он положил ладонь мне на шею — прямо на выпирающий позвонок, пальцы были теплыми и еще влажными. — Как вампир и его брат, я бы хотел, чтобы вы были вместе… Но как мужик скажу, что тебе лучше найти кого-нибудь другого. Эмиль тебя недостоин.

Я усмехнулась, он понял смешок по-своему.

— Только не того парня, которого я у тебя во дворе бил. Слабоват.

— Спасибо, что заступился, — пробормотала я.

— Да ладно. Ты такая худая и маленькая, что сердце кровью обливается. Нечего тебе делать в его разборках. Ты очень красивая, грациозная, как балерина — легко кого-нибудь найдешь.

— Брось, — я повела плечом, пытаясь отгородиться от ладони, хотя было приятно.

Никогда не считала себя красивой. До уровня подружек Эмиля точно не дотягиваю.

— Не раскисай. Ты же крепкий орешек. Помнишь, как меня уделала? Замри, — передразнил он меня шипящим шепотом. — Думаю, что за пигалица приползла. А ты меня стрельнула, не побоялась.

Я опять усмехнулась — все еще невесело.

— Специально смешишь?

— Эмиль не стоит того, чтобы расстраиваться. Я его знаю. А сейчас он вообще дурной. Я с ним поговорю, чтобы он тебя не доставал.

— С ним не договоришься… Я тоже его знаю.

Феликс наконец убрал руку с моей шеи и завел машину.

— Эх, Яна, многого ты еще не понимаешь… Будет так себя вести, останется один. А нас одиночество быстро учит. Вампиры поодиночке не выживают. Вот мы уехали, пусть подумает, хочется ему так или нет.

Я молча рассматривала обочину. Эмиль подумает о своем поведении? Точно не про него.