Читаем Продам свой череп полностью

А на борту «Йомей-Мару» с самого начала плавания воцарился чёткий, то есть морской распорядок дня: ребята вставали по боцманской дудке вместе с матросами, завтракали, делали приборку. Классные занятия сменялись спортивными упражнениями и соревнованиями, уроками английского языка. Группа старших девушек во время плавания проходила курс подготовки сестер милосердия. Свободное время заполнялось играми, танцами, развлечениями. Из состава колонистов сложились два неплохих хоровых ансамбля. Был и духовой оркестр, инструменты для которого сотрудники Красного Креста подарили еще в Сибири. Драмкружок репетировал «Ревизора».

Покинув Владивосток, судно сначала зашло в порт Муроран, что на юге острова Хоккайдо. Встреча с местным населением была прохладной: японская интервенция на Дальнем Востоке ещё продолжалась; так, обменялись визитами вежливости и недорогими подарками. Далее путь лежал через Тихий океан.

Из воспоминаний колонистки Ксении Амелиной.

«Как-то раз случилась неожиданная стоянка парохода среди океана из-за каких-то неполадок в машинном отделении. Мы почувствовали остановку по вдруг наступившей вокруг нас тишине - это замолчали машины. Вообще, вынужденная остановка судна среди океана не только неприятное, но даже страшное событие. К тому же за время нашего путешествия мы пока не видели и не встретили ни одного судна. Во время беды на море возникает чувство одиночества, покинутости. Его, вероятно, испытывали взрослые, оно отягощалось ещё их ответственностью за судьбы детей. Наше судно находилось как бы в центре мирового океана, граница которого сливалась только с небом. Дети не понимали серьёзности положения, но чувствовали беспокойство взрослых, которые скрывали от них, что остановка вынужденная. Пароход стоял несколько часов, К общей радости команда справилась с ремонтом своими силами, и мы поплыли дальше. Судьба оберегала нас, океан был царственно спокоен. Поверхность его была почти зеркальной, дыхание этой могучей стихии было едва заметным.

В свободное время мы находились на палубе до отбоя ко сну. Можно было неотрывно смотреть на бескрайний простор океана, не уставая, не замечая времени, любуясь им. Вернее, живя с ним одной жизнью. Цвет поверхности океана от горизонта к пароходу непрерывно изменялся во времени, соперничая с цветом неба. Вечером же, когда всходила луна, и на небе появлялись звёзды, всё становилось таинственным. Появлялась серебряная дорожка на поверхности океана, связывающая корабль с небом, отчего оно становилось доступнее. У бортов судна появлялись многочисленные светлячки - фосфоресцирующие микрообитатели океана. Пароход как будто плыл по глубокосинему, покрытому серебристыми звёздами, податливому покрывалу. Эта ночная сказка утром сменялась другой, новой, но такой же чудесной.