Читаем Продам свой череп полностью

Вожди и сопровождающие их лица въезжали в Микены через Львиные ворота, сооруженные из трех огромных камней, положенных в виде буквы П; на верхней плите стояла колонка, по бокам ее - две львицы, поднявшиеся на задние ноги. Справа от ворот находилось кладбище - усыпальница микенских правителей, слева, на возвышенности, стоял дворец из белых каменных плит, плотно пригнанных друг к другу. В центре дворца располагался большой зал - мегарон - с очагом, окруженным колоннами. Стены были украшены фресками на божественные темы, пол выложен мозаикой из красных и голубых полос.

В мегароне собралось 43 вождя - предводителя племён, в основном, восточного Средиземноморья. После обильной трапезы и умеренных возлияний посуда была убрана, слуги удалены, и со своего места поднялся хозяин дворца и Микен, могущественный басилевс Агамемнон, сын Атрея. Это был высокий мужчина, достигший возраста акмэ4, с черной обильной бородой, грубыми властными чертами лица, одетый в боевые доспехи и пурпурный хлен, украшенный по краям вышивкой и сплошь усеянный золотыми бляшками, сверкавшими в свете факелов, коими были утыканы стены.

- Братья! - начал он, и это не было преувеличением, поскольку многие вожди находились между собой в той или иной степени родства, а своими общими предками считали кого-нибудь из главных двенадцати богов-олимпийцев.

- Братья анакторы! Год от года наглеют троянцы, которые, забыв о том, что у нас с ними общие корни, превратились в варваров и разбойников. Они постоянно повышают пошлины за проход наших судов через Геллеспонт, а нередко попросту грабят корабли. На каком, спрашивается, основании Троя считает Геллеспонт - пролив, названный в честь нашей несчастной беотийки Геллы, утонувшей там, - своим? Только потому, что город расположен на его берегу? Но ведь это нелепо! Наши предки испокон веков плавали там (вспомните хотя бы недавнее плавание аргонавтов в Колхиду), и никто никому ничего не платил. Мы можем, конечно, обойтись без драгоценных металлов; без нефрита и льна, которые вымениваем на Востоке за свое вино и масло, но мы не можем обойтись без привозной пшеницы. Хлеб на берегах Понта Эвксинского намного дешевле египетского, мы возили его оттуда и будем возить, несмотря на происки Трои. Поэтому я считаю, этого разжиревшего паука на берегу Геллеспонта пора раздавить. Вот для чего мы и собрались здесь.

Агамемнон оглядел собравшихся и произнёс традиционную на советах фразу:

- Тис агоре уэйн булетай?5

- А нельзя ли договориться с Троей по-хорошему? - спросил кто-то из вождей.

- Пробовали. Я посылал туда с посольством своего брата Менелая. Троянский басилевс Приам ответил, что не только не отменит или хотя бы уменьшит пошлину, но увеличит её, поскольку средства-де ему нужны для борьбы с пиратами. Лицемер! Он сам давно уже стал пиратом и безнаказанно грабит всех, кто появляется у Сигейского мыса... Помимо всего прочего, троянцы, а точнее, этот ублюдок и малака Парис нанёс нам, дому Атридов, личную обиду... - Агамемнон поймал умоляющий взгляд Менелая, помолчал и махнул рукой. Все и так знали историю о том, как младший из Атридов обзавелся рогами. - Но дело не в этом. Главное состоит в том, что Троя пытается задушить нас блокадой, поэтому она должна быть уничтожена, стёрта с лица земли, а все награбленные ею сокровища - вернуться к своим законным владельцам, то есть к нам!

Все завороженно молчали, слова о сокровищах Трои им явно понравились. Далеко не у каждого басилевса была необходимость в плавании через Геллеспонт, находящийся далеко на севере, но каждого ласкала надежда легко и быстро пополнить свою казну.

Собрание единодушно решило готовиться к войне. Каждое из племён должно было выделить воинский отряд и необходимое количество кораблей для доставки его под Трою. Тем, у кого не было своего флота, Агамемнон обещал помочь с его постройкой. Он же был избран гегемоном - верховным вождём объединенного войска ахейцев6. Сбор частей и кораблей назначили в порту Авлида.

Небольшой беотийский городок Авлида располагался на берегу Эвбейского пролива, отделяющего остров с одноименным названием от материка, напротив Халкиды, знаменитой своими медными рудниками. Сама же Авлида была примечательна лишь удобной просторной гаванью, куда по прошествии нескольких лет и стали прибывать корабли фокидян, локров, афинян, этолийцев, критян и других племен.

Суда были в основном пентеконтерами, то есть 50-весельными, беспалубной постройки, с помостами на носу и корме, с черными, хорошо просмоленными бортами, с человечьими глазами, нарисованными по обеим сторонам от форштевня. Это мода пошла со времен «Арго».

Входя в гавань, кибернетики7 спускали широкий четырехугольный парус и отдавали якорь - большой камень, обвязанный веревками. Одни вытаскивали свои суда на берег, другие предпочитали оставаться на акватории. Кормчие переругивались с соседями, и ор стоял как на восточном базаре.