Читаем Прочерк полностью

* * *

Нам слово гибель, узкое и злое,Привычней слов: письмо, береза, дом.Оно свое, оно как хлеб родное —Ведь запросто мы с гибелью живем.Надеешься еще? Оставь, не лги.Возлюбленный погиб, Париж погиб.

1940

* * *

И теми глазами,Которые видели море, Сенат и тебя, —Устало слежу за горами, песками, орлами,За розовыми, пышно взбитыми облаками.Чужбина.Ну что ж, поживем, ничего не любя.

3 ноября 1941

Эшелон Казань — Ташкент

* * *

…А те, кого я так любила,Кем молодость моя цвела, —Всех деловитая могилаПо очереди прибрала.Я к ним хочу, к моим убитым.Их голоса во мне звучат.На пустырях тайком зарытымРукой бесстрастной палача.И к ним, в боях под ЛенинградомНаш грех искавшим искупить.Я к ним хочу. Я с ними рядомДостойна голову сложить.

6—7 февраля 1942 Ташкент

БЕССМЕРТИЕ

М.1И снова карточка твояКолдует на столе.Как долго дружен ты со мной,Ты, отданный земле.Уж сколько раз звала я смертьВ холодное жилье.Но мне мешает умеретьБессмертие твое.2Ты нищих шлешь, но и они немеют.Молчат под окнами, молчанием казня.И о тебе мне рассказать не смеют,И молча хлеба просят у меня.3Но пока я туда не войду,Я покоя нигде не найду.А когда я войду туда —Вся из камня войду, изо льда, —Твой фонарик, тот, заводной,Ключик твой от двери входной,Тень от тени твоей, луч луча —Под кровавой пятой сургуча.

Июнь 1943

В ТИФУ

«И твердые ласточки круглых бровей…»Не надо. Не надо. Не надо.«Сказать, что они отлежались в своей…»Какая от слез прохлада!Какая отрада — сквозь лютый знойСхватиться за слово поэта,Чтоб строки на север вели за собойК могиле, затерянной где-то.

1942–1943

Перейти на страницу:

Похожие книги

Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное